– отвечает брат.
Я знаю, что он уводит Зоуи подальше от той, кто так легко отказался от нее, кто с самого начала не хотел, чтобы она была.
Как она могла не хотеть ее?
Мои челюсти так крепко сжаты, что мне требуется усилие заговорить.
– Убирайся отсюда на хрен, пока я не вышел из себя, не то тебе достанется.
– Поговори со мной, – умоляет она, положив ладони на живот, в котором девять месяцев росла наша дочь.
Мои глаза прикованы к нежно-розовой ткани ее блузки – точно такого же цвета сегодня кофточка на моей дочери, и я, черт возьми, едва могу дышать.
– Всего минуту, даже нескольких секунд хватит. Пожалуйста… – Ее руки складываются в умоляющем жесте, и я следую за ней.
Ветер выбирает как раз этот момент, чтобы развеять ее волосы, и они хлещут меня по лицу. Чувствую запах, который я хорошо знаю и хотел бы забыть.
– Мы можем… пойти в другую сторону, подальше от… – Она резко поворачивается, в ее глазах скопилась влага.
– Твои слезы не сработают, Мэллори, но если это поможет тебе убраться поскорей, плачь ради бога, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. – А так – шла бы ты отсюда, и именно что подальше.
Она криво улыбается, ее взгляд скользит поверх моей головы, на мгновение застывает, потом она снова поворачивается и уходит.
Я стою, ни хрена не уверенный в том, что поступил правильно, еще чуть-чуть, и меня вывернет наизнанку.
Смотрю на Мэддока, он качает головой, безмолвно убеждая меня не идти за ней.
Рэйвен смотрит вслед Мэллори, сжав кулаки, и только на Викторию я не могу поднять глаза.
Потому что…
Потому что я иду вслед за Мэллори.
Я не кричу ей, чтобы она остановилась, но она, словно почувствовав мое приближение, разворачивается, и я вижу, что по ее лицу текут крупные слезы.
– Ты не слышала? Я сказал, что слезы тебе не помогут, так что выключи кран.
– Но я не могу.
Я просто… – Ее взгляд снова перемещается за мою спину.
Я подхожу так близко, как только могу, но не касаюсь ее.
– Не выискивай ее. Прекрати смотреть, я сказал!
Мэллори кивает, и ее голубые глаза возвращаются к моим.
– Как долго девочка у тебя? – спрашивает она, и моя грудь сжимается от ее вопроса. Та, что выносила мою дочь, похоже, даже не знала, что Зоуи наконец-то оказалась там, где ей и положено быть – в семье.
