Еще несколько месяцев продолжалась таинственная переписка между петербургским и кассельским дворами, пока наконец не было решено, что встреча произойдет как бы случайно в Париже, на балу у пэра Франции маркиза Ларошжаклена.
Узнав о том, что предстоит ехать в Париж, принц несколько воспрянул духом. Он был давно наслышан о пленительной красоте парижанок и мечтал познакомиться хотя бы с одной из них. Что же касается женитьбы на надутой кукле с портрета, то принц утешал себя мыслью, что рано или поздно это все равно придется сделать.
Он прибыл в Париж вместе со своим адъютантом Бурхардом, которому было поручено надзирать за поведением принца и следить, чтобы он не вляпался в какую-нибудь скверную историю. Но все прошло прекрасно. Принц представился при дворе короля Луи-Филиппа, побывал в очень благонамеренном салоне графини де Лоншан, точный возраст которой могли назвать только египетские пирамиды, и наконец отправился в коляске на прогулку по набережным. Каждая встречная женщина казалась ему еще красивее предыдущей, но самой хорошенькой оказалась молодая особа, которая, высунув очаровательную головку из окна кареты, смеялась заливистым смехом и о чем-то говорила с голодранцем-студентом и смешным стариком в зеленых очках.
– Какая красавица! – вскричал в экстазе принц, хватая своего спутника Бурхарда за рукав. – Положительно, француженки – самые прелестные женщины в мире! Интересно, кто она такая?
Бурхард всмотрелся в герб на дверцах кареты и растерянно сморгнул.
– Э-э… Ваше высочество… – промямлил он наконец. – Мне кажется, я могу ошибиться, но… По-моему, это ваша будущая жена.
Сердце бедного Вильгельма-Людвига сделало такой бешеный скачок, что чуть не выпрыгнуло из груди не мостовую.
– Как! – вскричал он. – Но… это непостижимо, Бурхард! Немыслимо!"
"Меж тем красавица закончила свой разговор, и карета покатила прочь.
– Нет, – медленно промолвил принц, приходя в себя, – это невозможно. Наверное, это была одна из ее фрейлин.
– В экипаже великого князя Михаила? – иронически осведомился Бурхард.
– И почему вы не хотите верить, что это была именно она?
Принц мотнул головой.
– Нет, – промолвил он удрученно, – это было бы слишком чудесно!
Он еще раз сравнил хорошенькое оживленное личико, которое он только что видел, с манерной куклой на портрете. Положительно, никакого сходства, если не считать черных волос. И все-таки, несмотря на это, принц готовился к балу-маскараду с замиранием сердца.
