На его лице возле губ выступили мелкие бисерины пота.
– Может, это изумруд? – спросил он хрипло. Голос его звучал почти умоляюще.
Коко нагнулся, пристально разглядывая царапину на камне. Потом распрямился и с сожалением покачал головой.
– Да нет, Огюстен. Это не изумруд. Для изумруда он слишком мягкий. Я ведь только чуть-чуть царапнул его.
– Тогда что это такое? – выкрикнул Огюстен тонким, пронзительным голосом. – Что?
– Турмалин либо гранат, судя по всему, – ответил Коко Ювелир. – Сейчас посмотрим. – Он взял камень, потер его о свой залатанный куцый сюртук и покачал головой.
– Нет, не турмалин. Тот сильно электризуется при трении о ткань. Значит, я с самого начала оказался прав. Это гранат, среди них есть такая разновидность, которая очень схожа с алмазом по блеску и сильной дисперсии. Именно поэтому этот булыжник так выигрышно смотрится в бриллиантовой огранке. – Он повертел камень, приглядываясь к нему. – Да, теперь я совершенно уверен. Это изумрудно-зеленый андрадит, самый мягких из гранатов. Кажется, ты хотел знать, сколько он может стоить? Пару луи, не больше.
Если окажется, что он родом с Урала, его цена возрастет, но ненамного.
Наступило мертвое молчание. Все глаза были прикованы к Коко Ювелиру, но он только развел руками и улыбнулся. Алексей затаил дыхание, но тут неожиданно тишину разорвал сиплый смех. Это смеялся Видок. Молодой человек предостерегающе толкнул его локтем в бок, но даже это не оказало должного воздействия. Видок смеялся все громче и громче, и от смеха даже слезы выступили у него на глазах.
– Извини, Огюстен, – проговорил он, буквально корчась на месте от хохота, – но это было так смешно! Ха-ха-ха! Бедная «Принцесса грез», сколько же за ней гонялись, и вдруг… ха-ха-ха… такой облом! Стоило видеть ваши рожи, когда вы это услышали! Гранат! Дисперсия! О боже мой!
Он скалил зубы, он веселился вовсю, и вот уже все глаза бандитов, в которых читалась отчетливая злоба, обратились на него. Огюстен в бешенстве выхватил у Коко лже-""Принцессу» и с силой швырнул ее в Видока.
Тот увернулся, и камень упал на пол. Пламя, трепетавшее в фальшивом бриллианте, угасло.
– Ну и что вы будете делать теперь, а? – спросил Видок с издевкой. – Жалкие неудачники! Может, достанете Трибуле со дна реки и спросите у него, куда он дел настоящий алмаз, а?
– Нет, – сказал Огюстен. Он слегка повел кистью руки в воздухе, и в ней тотчас же возник длинный нож с еще не засохшей кровью на лезвии. – Для начала мы выпотрошим тебя и твоего приятеля.
