Поэтому она машет рукой, и когда он не подает признаков узнавания, я ожидаю, что она сдастся. Так поступает большинство людей.
Однако Анника усмехается и садится рядом с ним.
— Это блюдо должно быть таким вкусным, если ты так увлечен. Можно мне откусить?
— Возьми себе, — пробормотал он, проглотив.
— Я не могу съесть всю тарелку. Это выглядит жареным, так что кусочек вполне подойдет.
— Нет, — говорит он в упор.
— Только немного... — Через секунду она уже тянется к его контейнеру, а в следующий момент он прижимает ее к спинке дивана за ключицу одной рукой, а другой продолжает есть.
— Я сказал, нет.
— Хорошо. — Ее улыбка ослабевает. — Ты можешь меня отпустить?
— Я не верю, что ты не придешь за моей едой снова, поэтому ты должна либо остаться в этом положении, либо уйти.
— Понятно.
Она действительно остается неподвижной, наблюдая за ним все это время.
— Крей Крей! — Реми вскрикивает и вырывает Ани из-под его руки. — Что ты делаешь, грубя нашему американскому ангелу при первой встрече? Разве я не учил тебя манерам?
— Все в порядке.
— Ани смеется. — Я думаю, ему не нравится, когда люди лезут за его едой."
"— Да, он такой странный. — Реми подталкивает к ней контейнер. — Ты можешь взять вот это.
— Что это? — Она смотрит на него. — Что? Я что-то не так сказала?
— Она американка, ребята, — говорит нам Ава.
— Да, — отвечаю я.
— Да, американка, — говорит Сесили, как будто это оскорбление.
— На самом деле я наполовину русская. — Анника смотрит между нами с неловкой улыбкой.
— Это рыба с картошкой, милая, — начинает Реми.
— Это как национальное английское блюдо, революция современной эпохи, приносящая радость. Даже моя светлость любит это простое блюдо рабочего класса больше, чем секс. Ладно, может быть, они на одном уровне. Смотри, даже капризная Глин ест.
— Я не капризная. — Я хмуро смотрю на чипсы. — Не заставляй меня встать на сторону Авы и Сесили и выгнать тебя.
— Попытка бесплатна. Успех — нет, крестьянин.
Я готов вцепиться ему в глотку, но тут вибрирует мой телефон.
— Ты только держись, Реми.
Я позволяю чипсу повиснуть между губами и достаю свой телефон.
Текст, появившийся на экране, заставляет меня остановиться.
Неизвестный номер: Что ты делаешь?
Моя первая мысль — что это может быть неизвестный номер, скрывающийся за всеми этими двусмысленными сообщениями, но этот номер обычно не спрашивает, как у меня дела, а просто бросает что-то неприятное и уходит.
Мои мысли подтвердились, когда пришло еще одно сообщение.
