Он тонко напоминает мне о том, как он легко перешел от пустяка к полному нарушению, и что если я спровоцирую его, не будет ничего необычного в том, что он сделает то же самое.
Снова и снова, пока я не усвою урок.
Я не могу побороть желание встретиться с ним лицом к лицу.
— Что именно это значит? Снова будешь принуждать меня?
— Я бы не хотел. В отличие от того впечатления, которое я произвел на утесе, насилие не является моим первым методом выбора. Однако, если мне придется прибегнуть к неприятным вариантам, я это сделаю.
Так что не заставляй меня, детка. Я бы предпочел, чтобы мы начали с чистого листа.
— Пошел. Ты.
Он издает низкий смешок, который посылает мурашки по моему позвоночнику. Он не достигает его глаз, даже близко, но это первый раз, когда он проявляет хоть какое-то подобие человеческих эмоций. И я не знаю, почему я запомнила каждую секунду этого.
— Такой грязный рот для такого милого личика. — Звук исчезает так же быстро, как и появился, когда его пальцы хватают меня за горло. Сильно.
Так сильно, что он практически душит меня. — Посылать меня — это не определение чистого листа, Глиндон. Мы только что говорили о том, что ты хорошая, так как насчет того, чтобы придерживаться этого, а?
Он отпускает меня так же быстро, как схватил, и я с трудом хватаю воздух, мои легкие почти отказали.
— Что, черт возьми, с тобой не так, почему ты меня душишь?
— Как еще я смогу привлечь твое внимание? Кроме того... — Он потирает большой палец об остальные пальцы. — Мне нравится чувствовать твой учащающийся пульс.
Я сглатываю, как будто меня ударили в живот. За его словами скрывается столько темных эмоций, и я не знаю, кричать мне или плакать — или делать и то, и другое одновременно.
Он отступает назад, возвращая пространство, которое так неожиданно занял.
— Я присмотрю за тобой. Будь умницей, детка.
И затем он уходит, смешиваясь с толпой, как будто он не просто украл мой воздух и существование.
Я прижимаюсь к стене, держа голову между ладонями.
Что, черт возьми, только что произошло? Чем я привлекла такого хищника?
И самое главное, что я могу сделать, чтобы держать его подальше от себя?
— Килл!
Я поднимаю голову и вижу Аннику в сопровождении Авы.
Ее брови вскидываются, когда она смотрит туда, где незнакомец исчез в толпе.
— Килл? — Я заикаюсь, несмотря на себя, а Ава смотрит на меня пристально.
Она прекрасно знает, что я не из тех, кто заикается или говорит, не взвешивая каждое слово. Но сейчас обстоятельства другие.
