Я бы никогда не смог стать хорошим отцом, если бы она не была матерью моих детей. Она понимает разницу между ними тремя и делает все возможное, чтобы не подавить ее.
Она никогда не одевала Лэндона и Брэндона в одинаковую одежду. Даже ни разу.
И когда люди говорили ей, что они будут выглядеть мило в одинаковой одежде, она отвечала, что она не готова пожертвовать их чувством индивидуальности только для того, чтобы все считали их симпатичными.
— Наверное, я не думаал, что это достаточно хорошо, — говорит Глин. — Брэн не должен был показывать тебе это.
— Он и не показывал. На самом деле я пробралась в твою художественную студию. Я знаю, знаю. Я не должна была, но ты почти год ничего мне не показывала. — Она крепко сжимает пальцы на плече нашей дочери. — А это не просто хорошо, это эмоциональный шедевр. Когда я увидела его в первый раз, у меня на глаза навернулись слезы от потока эмоций.
— Правда?
— Я тебе когда-нибудь врала?
— Спасибо. — Ее голос дрожит. — Ты не знаешь, как много это значит для меня.
— Не всем понравится то, что ты делаешь, и это нормально, Глин. Просто отвлекись от чужих мнений и сосредоточься только на своем творчестве. Это если ты все еще хочешь продолжать идти по этому пути.
— Конечно, хочу.
— Ты всегда лучше всего выражала себя с кистью в руках и лукавой ухмылкой на губах.
Глин хихикает, затем обнимает мать.
— Спасибо, мама, правда. За все.
Астрид поглаживает ее по спине с выражением любви на лице.
— Значит ли это, что отныне ты будешь показывать мне свои творения?
— Буду.
— Хорошо. А теперь расскажи мне, о чем ты думала, когда делала это?
Глин смущенно улыбается.
— О прекрасном кошмаре.
— Мне это нравится.
— Мне тоже.
— Также я поговорила с профессором Скайсом, так как Лэндон сказал мне, что он не дает тебе покоя.
— Лэн сказал?
— Да, — медленно говорит Астрид. — Но самое странное, что профессор Скайс сказал, что его уже посетил какой-то человек в маске, который пригрозил ему, что если он продолжит тебя доставать, то ему лучше начать считать свои дни.
Будь честна со мной. Как ты думаешь, это был Лэн?
Глин издал вздох и покачал головой.
— А я-то думала, почему он вдруг изменил свое отношение ко мне. Он даже похвалил мою картину перед всем классом, чего раньше никогда не делал. Теперь я знаю, что это все из-за угрозы, и нет, мама, я не думаю, что это был Лэн.
— О, хорошо. Если твой старший брат создаст какие-либо проблемы, ты дашь мне знать, верно?
— Нет, мама, извини, но я не буду.
