— Хочешь поспорить, сколько времени пройдет, прежде чем она назовет новенькую своей подружкой?
Я вздрагиваю и сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть.
— Что? А... Ава? Да, наверное, скоро.
Сесили останавливается на месте, пристально глядя на меня.
— Что случилось, Глин? Ты выглядишь так, будто увидела призрака.
— Ничего... Я просто отключилась.
Она касается моей руки, и я понимаю, что не стоит принимать это как должное. Сесили из тех, кто хранит свои эмоции в сейфе, поэтому тот факт, что она предлагает мне хоть какое-то утешение, само по себе имеет большое значение.
— Я знаю, что боль еще не утихла, но со временем все пройдет, Глин. Я обещаю.
Я ошарашено смотрю на нее, а потом понимаю, что она говорит о Деве. Это тоже должно было быть моей первой мыслью, но прямо сейчас? Когда я почувствовала тень, преследующую меня?
Это определенно не было у меня на уме."
"— Спасибо, Сес. — Я погладила ее по руке, благодарная за то, что она у меня есть.
Она на год старше нас с Авой и самая серьезная из всех нас, но в ней есть чувство материнства.
Наверное, именно поэтому она решила изучать психологию.
Если я расскажу ей о той ночи, она выслушает и не осудит меня.
Но это значит, что мне придется рассказать ей, почему я вообще там оказалась, а этого просто не произойдет.
Не в этой жизни.
Маленькая улыбка приподнимает ее губы.
— Пойдем, спасем бедную душу от Авы.
— Как насчет того, чтобы вместо этого ты спасла меня от моих страданий? — Прохладный тон застает нас врасплох, и вскоре обладатель этого голоса врывается в пространство между мной и Сесили и обхватывает нас за плечи.
Ремингтон Астор, или просто Реми, который старше меня примерно на три года, улыбается нам со своим всеобъемлющим обаянием. Его карие глаза искрятся озорством и чистой бедой. Он строен, как греческий бог, и имеет аристократический нос, который, как он любит напоминать нам, соответствует статусу «его светлости». Маленькая присказка о Реми: он всегда говорит о себе в третьем лице и говорит такие вещи, как «моя светлость сделал это» и «моя светлость сделал то».
Кто-то еще следует за ним. Мой кузен, Крейтон. Ну, технически, Крей — мой троюродный брат, поскольку мой отец и его отец — двоюродные братья. Однако мы с братьями всегда называли его отца дядей Эйденом.
Он на год старше меня и настолько тихий, что его голос едва слышен, но это не следует принимать за застенчивость. Этому маленькому засранцу просто наплевать на всех.
И вообще на все.
Его молчание — всего лишь проявление его скуки.
