— Ты закончила?
— Нет, — рычит она. — Если ты не будешь держаться от него подальше, тебя убьют. Считай это первым и единственным предупреждением, которое я тебе сделаю.
— Дай угадаю, ты меня убьешь?
— Нет, он убьет. Знаешь ли ты, что Киллиан подавлял свою жажду крови и инстинкт убийства с раннего подросткового возраста? Конечно, не знала, потому что ты чертовски нормальна. Ты не можешь понять его истинную сущность, поэтому, чтобы удовлетворить твои тупые моральные принципы, он будет продолжать подавлять и подавлять, и подавлять, и подавлять.
А знаешь ли ты, кто обычно становится первыми жертвами серийных убийц? Их девушки, жены и матери, то есть люди, которые заставляли их подавлять в первую очередь. Насколько я знаю, это ты.
Ее слова просверлили дыру в моей груди, и мне требуется больше усилий, чем нужно, чтобы нормально дышать и еще больше, чтобы говорить.
— Насколько я знаю, твои слова нничего не значат
— Тогда иди и спроси его. — Ее голос становится зловещим. — Как ты думаешь, почему его любимый цвет — красный? Это цвет крови.
Я сглатываю, а она смеется как маньяк.
— Какая пугливая кошка. У тебя есть шанс уйти. Воспользуйся им.
— Он мне не позволит, — говорю я без всякого смысла.
— Сделай ему больно, выбрав кого-то другого, и он больше к тебе не прикоснется. — Она постукивает по моему виску. — Подумай головой и признай, что ты хорошая девочка, которая ему не подходит. Ему нужен кто-то плохой до глубины души, чтобы соответствовать его энергии.
Ее слова продолжают звучать в моей голове по кругу еще долго после ее ухода.
Я обдумываю их во время занятий, во время обеда — Киллиан отправил меня с Анникой, потому что у него занятия, — после обеда, когда я пытаюсь сосредоточиться в студии.
Даже когда я общаюсь по FaceTime с дедушкой и родителями. Мне пришлось прервать звонок, потому что они бы точно поняли, что со мной что-то не так.
Закончив работу, я отправляюсь в путь и каким-то образом оказываюсь перед его домом.
Я опускаю голову на руль и тяжело дышу.
Какого черта я делаю?
Мы должны были встретиться позже за ужином, но я пришла на два часа раньше."
"Я никогда не прихожу рано. На самом деле, я стараюсь приходить поздно, просто чтобы потрепать ему нервы. Это мой бунт против диктатора.
Хотя я не прихожу так поздно, чтобы он решил сам заехать за мной, потому что это определенно означает, что он сначала трахнет меня в машине.
Я подумываю пока уйти, но тут открываются ворота.
