Киллиан лежит на мне сверху, и его пальцы перебирают мои соски так, что они оба затвердели до чувствительных пиков.
— Я никогда не насыщусь твоими великолепными сиськами."
"Я кладу дрожащую руку на его грудь, на физическое совершенство, которое представляет собой его живот и рельефные мышцы, и стараюсь максимально смягчить свой голос.
— Ты сказал, что дашь мне время.
Он не убирает мою руку, но и не толкает меня вниз и не раздвигает мои ноги. Его пальцы продолжают перебирать мой сосок туда-сюда, туда-сюда в мучительном ритме.
— Это было до того, как ты решила, что соблазнить моего брата — хорошая идея.
— Я не соблазняла его.
— Его губы были на твоих.
— Как губы и язык Черри были на твоих.
— Твоя ревность меня чертовски возбуждает, но я не целовал Черри. Она поцеловала меня.
— И я не целовала Гарета.
— Хм. —тОн сильно щипает мой сосок, и я хнычу. — Это так?
— Да, я клянусь. Я не хотела его целовать.
— Или узнать, какие у него губы на вкус?
— Или это. — Я смягчила свой голос.
— Хорошая мысль. Они, наверное, отвратительны.
— Он ласкает мои соски. сейчас, больше удовольствия, чем боли, но это мягкий тип удовольствия, удовольствие, которого недостаточно, чтобы стимулировать мое ядро, но я могу смириться с этим, если смогу приручить тигра.
— Киллиан, пожалуйста. — Я пробую и толкаю его. Он с удивлением позволяет мне, и я делаю это снова, пока он не оказывается почти на спине.
Но прежде чем он ложится, он становится твердым, как гранит.
— Хорошая попытка, детка. Ты почти довела меня до этого.
Я так чертовски горжусь тем, как проявляется твоя хитрая натура.
У меня перехватывает дыхание, когда он широко раздвигает мои ноги и устраивается между ними.
— Но нам нужно свести счеты. Видишь ли, вокруг тебя постоянно плавают всякие паразиты, потому что я еще не предъявил свои права, и это нужно изменить.
Я медленно закрываю глаза, признавая свое поражение. И в тот момент, когда я это делаю, меня охватывает чувство, которое я никогда не думала испытать при данных обстоятельствах.
Облегчение.
Полное, абсолютное и ни с чем не сравнимое облегчение.
— Ты собираешься причинить мне боль? — Пробормотала я.
— Ты хочешь этого?
— Да. — Мое слово едва слышно, но оно кажется таким правильным, таким освобождающим.
— Я постараюсь не делать тебе больно... сильно.
Не старайся, хочу сказать я, но держу это при себе.
— Смотри на меня, когда я буду трахать тебя, детка.
Я не хочу.
Это просто напомнит мне о том, кто я есть. О том, какой девиантной я стала.
