Да, папа и дедушка, и даже мама, наверное, разнесли бы незнакомца в клочья и были бы готовы участвовать во всех видах войны за меня, если бы знали.
Но я не такая, как они.
Я не враждебна, и я чертовски не хочу, чтобы они были в центре внимания из-за меня.
Я просто не могу этого сделать.
И я так чертовски устала. Я устала за эти месяцы, и это только усугубит тяжесть, навалившуюся на мои плечи.
Мама будет так разочарована во мне, если узнает, что ее маленькая девочка покрывает хищника. Она воспитала меня с девизом «держать голову высоко».
Она воспитала меня сильной женщиной, как она сама и моя покойная бабушка.
Но ей не нужно об этом знать.
Дело не в том, что я его покрываю. Это не так. Я не буду его оправдывать. Я не буду считать это чем-то меньшим, чем есть на самом деле.
Однако, это останется похороненным мной. Как и все, что касается Девлина.
Так ли важна справедливость? Нет, если ради нее мне приходится жертвовать своим душевным спокойствием.
Я уже со многим справилась сама. Что еще нужно добавить в список?
С тяжелой душой и разбитым сердцем я наконец прибываю в дом своей семьи.
Голубые оттенки ранних сумерек начинают опускаться на обширные владения, когда огромные ворота закрываются за мной. Дверь скрипит с призрачным звуком, а туман, формирующийся вдалеке, не помогает уменьшить жуткость сцены.
Я выхожу из машины и замираю, глядя себе под ноги. Волоски на затылке встают дыбом, а конечности начинают неконтролируемо дрожать.
Что, если этот сумасшедший ублюдок последовал за мной сюда?
Что, если он причинит вред моей семье?
Если он будет представлять для них хоть какую-то угрозу, я стану убийцей.
Без сомнения.
Я могу пережить то, что он сделал со мной, но когда речь идет о моих близких, это совсем другое дело. Клянусь, я сойду с ума.
Проходят долгие мгновения, пока я осматриваю окружающее пространство, сжимая кулаки. Только после того, как я убедилась, что не притащила с собой бешеную собаку, я иду в дом.
Мама и папа сделали этот дом таким большим, внушительным, но с достаточной теплотой, чтобы чувствовать себя как дома.
Здание раскинулось на большом участке земли на окраине Лондона. Деревянная беседка, стоящая посреди сада, заполнена множеством картин из нашего детства.
Звезды, которые я нарисовала, когда мне было около трех лет, кажутся гротескными и совершенно ужасными по сравнению с теми, что нарисовали мои братья. Я не хочу смотреть на них и испытывать комплекс неполноценности.
Не сейчас.
