— Я бы на твоем месте не был так уверен. Я знаю Килла всю свою жизнь и до сих пор не могу понять, о чем, черт возьми, он думает большую часть времени.
Мой интерес возрастает.
— Как... вы с ним общаетесь? Если ты не возражаешь, что я спрашиваю, конечно.
Грустная улыбка растягивает его губы, напоминающие оттенки осени. Это то, что ему подходит — смесь теплых, умирающих цветов.
— Мой способ справиться с ним не впечатляет. Ты уверена, что хочешь это услышать?
— Да, пожалуйста.
— Я просто избегаю быть предметом его развлечений.
— Ты боишься его?
— Нет, но меня пугает отсутствие у него эмпатии. Я также боюсь, что он может причинить необратимую боль нашим родителям, поэтому я стараюсь следить за ним, насколько это возможно, но при этом не мешать ему.
— Ты имеешь в виду, как старший брат.
— Нет, как адвокат. — Он вздохнул. — Он начинающий преступник, и то, что наши родители отказываются это видеть, не означает, что я этого не вижу. Киллиан начал с убийства мышей, потом перешел на причинение вреда своим одноклассникам, потом мне.
Потом он ввязался в мафиозный бизнес, чтобы воочию убедиться в жестокости. Не говоря уже об этих инициациях, интенсивность которых он увеличивает с каждым сезоном. В какой-то момент всех этих стимуляторов будет недостаточно для его разума, и он закончит тем, что убьет. Это вопрос «когда», а не «если». И когда это случится, он не сможет насытиться вкусом завершения жизни. Он будет делать это снова и снова, просто чтобы испытать это пьянящее возбуждение, пока его в конце концов не поймают.
Так что я просто жду, когда он упадет в эту яму.
Я хмурюсь.
— Это неправда.
— Что неправда?
— То, что он обязательно станет преступником. У него больше контроля, чем у кого-либо из тех, кого я знаю.
— Или он хочет, чтобы все так думали. Килл не полностью контролирует себя — он просто подавляет свои истинные желания, и однажды они будут управлять им.
Нет.
Гарет видит его только в темном свете, возможно, из-за их истории.
В Киллиане есть нечто большее, чем его жестокие намерения.
И нет, я не защищаю его. Я просто думаю о нем так же, как о Лэне.
Хотя мой брат немного другой. Я думаю. Он любит наших родителей и нас. Или, может быть, он так хорошо притворяется, что мы не замечаем этого.
— Будь осторожна там. — Гарет указывает на дверь.
И я принимаю это как сигнал к тому, чтобы идти.
Как только я оказываюсь на улице, я не могу не оглянуться назад.
