Мои брови сгибаются, и я позволяю своим рукам упасть по обе стороны от меня. Похоже, довольный тем, что я отказалась от идеи прикоснуться к нему, Киллиан снимает маску со своего лица и отбрасывает ее.
И я жалею о своих словах, сказанных ранее.
След крови стекает с его виска, по векам, по щеке и челюсти, придавая ему поразительно опасный вид.
Вероятно, он получил ее во время охоты, но я жалею не поэтому, что попросила его показать мне свои черты, а из-за его лица, черт возьми.
И то, насколько он красив.
Если раньше он выглядел жутковато, то теперь, когда он жестоко входит и выходит из моего рта, он превратился в настоящего жестоко красивого монстра.
Он определенно не из тех, кто быстро кончает, даже с тем сумасшедшим ритмом, в котором он двигается.
Он сжимает мою челюсть и проводит пальцем по моей нижней губе.
— Я люблю твой рот, когда он заполнен моим членом. Ты моя идеальная маленькая дырочка, не так ли?
По логике, я должна обидеться, но происходит прямо противоположное.
Моя киска сжимается, и я сжимаю ноги вместе в шоке и смущении.
— Этот рот теперь принадлежит мне, и ты позволишь мне использовать его, когда я захочу, не так ли? — Он крепко сжимает мою челюсть и заставляет меня кивнуть. — Это значит «Да, Киллиан, мой рот и все остальные мои дырочки — твои, чтобы использовать их и наполнять спермой»."
"Мне кажется, я собираюсь кончить от одних только его грязных слов.
Неужели он не может комментировать все? Хотя я определенно на грани от того, как мрачно, эротично и в то же время совершенно непринужденно он говорит подобные вещи.
Он сам по себе как другой вид.
У меня болит челюсть от того, как долго я ему отсасываю. Он явно наслаждается этим, судя по стонам и случайному «Вот так, детка». Но нет никаких признаков того, что он скоро кончит.
Его ритм просто сумасшедший, и я не могу отделаться от восторга и мои соки капают в трусики, наблюдая за его наслаждением. Разве это нормально, что одной мысли о его оргазме достаточно, чтобы я приблизилась к собственному?
Киллиан выходит из моего рта, и я думаю, что он сейчас кончит, но тут он делает маневр, чтобы мы лежали боком.
Затем он снова входит в меня. Моя челюсть все еще болит, поэтому я вздрагиваю и чуть не кусаю его.
Я остановилась, мои глаза расширились.
— Никаких зубов. Делай это правильно, маленький кролик. Если только ты не хочешь, чтобы я переключился на твою киску? — Я качаю головой и ускоряю ритм.
