— А у меня есть причины поступить иначе? Искандер не причинит тебе вреда. Это я могу гарантировать.
— Конечно, не причинит, — злится Вирджиния. — Он просто запрет меня в четырёх стенах, как делал это с моей матерью до самой её смерти. Она была бы жива сейчас, будь ему хоть какое-то дело до её здоровья.
— У твоей матери была тяжелая форма рака, Джина, — чуть мягче произношу я.
— У нее были бы шансы, если бы отец прислушался к жалобам жены на плохое самочувствие. Но Искандер аль-Мактум всегда думал только о себе и своих шлюхах.
Я не могу с ним жить, Амиран. Не могу!
— Я понимаю твои чувства, но это не моя проблема, — категорично отрезаю я, чтобы не она не питала лишних иллюзий."
"— Амиран, прошу тебя! — она в отчаянном порыве хватает меня за запястье. Сжимает, с явным намерением прижать к груди. — Мне больше не у кого просить помощи.
— Ты в Анмаре, Джина, наши контакты тет-а-тет недопустимы, — отрезаю жестким тоном. — Прикосновения тем более, — опустив выразительный взгляд на её пальцы, вцепившиеся в мою руку.
Поспешно отпрянув, Джина прячет ладони за спину, предварительно поправив никаб. — Ты вернешься к отцу, — повторяю непреклонным тоном. — Это мое последнее слово. Еще раз попробуешь искать со мной встреч наедине, я отправлю тебя к нему до того, как он соизволит явиться за тобой сам.
— Я думала, мы друзья. С Колманом ты бы так не поступил и с Дайан тоже.
— Не сравнивай, Джина. Ди — американка, как и Мердер. Мы не в Штатах. Здесь я наследный принц, а ты незамужняя женщина, обязанная соблюдать традиции королевства.
— А если я не хочу соблюдать традиции? — снова вспыхивает Вирджиния, шагая в мою сторону. — Замуж за анмарца я не пойду, а ты… ты недавно женился. И вряд ли захочешь видеть меня второй женой, даже, если я буду умолять. Хочешь… я буду? — резко качнувшись вперед, она цепляется за мою рубашку, смотрит со слезами на глазах.
— Вирджиния, — перехватив её запястья, отступаю назад, отстраняя отчаявшуюся девушку. — Что на тебя накатило?
— Я по-прежнему готова сделать для тебя все, что угодно.
Только попроси. Попроси меня, Амиран… — она горько всхлипывает, собираясь разрыдаться.
— Прекрати немедленно. Соберись, никакой трагедии не произошло, — встряхнув девушку за плечи, резко произношу стальным тоном. — Иди к себе, Джина. Ты не контролируешь ни свои слова, ни свои действия.
В общую с женой спальню я захожу в легком раздражении, вызванным недопустимым поведением Вирджинии аль-Мактум.
