В четырехстах километрах западнее Тбилиси, близ аджарского поселка Бобоквати, собралась внушительная толпа людей, прибывших на автобусах. Встретивший их руководитель Аджарской региональной организации оппозиционной республиканской партии Мурман Думбадзе объявил:
– Вчера Михо видели в Батуми, когда он обедал в своей любимой хинкальной «Генацвале». Наши люди проследили за ним и прибыли сюда. Сейчас Михо находится здесь, можете быть уверены. Президент Грузии не мышь, чтобы незаметно ускользнуть из дома.
– Он заяц, – выкрикнули в толпе.
Все захохотали и заулюлюкали.
– Он видит нашу акцию протеста, – провозгласил известный оппозиционер Цикаришвили, взобравшийся на капот автомобиля. – Видит и прячется, потому что наш президент трус! Нравится вам видеть трясущегося трусишку в президентском кресле?
– Нет! Нет! – откликнулись в толпе.
– А помните вы, как герой Михо Шахашвили бросился наутек, услышав карканье вороны?
– Да! Да!
Люди зашумели, пересказывая друг другу тот случай, когда президент принял птиц за русские истребители и упал на землю, всхлипывая от ужаса.
– Мы гордый, отважный народ, – продолжал Цикаришвили, – и мы не потерпим, чтобы нами руководил человек без чести и совести. Да здравствует новое коалиционное правительство, которое сметет преступный режим Шахашвили, как ветер сметает мусор с горных вершин. Пусть этот человек, потерявший совесть, уходит в отставку добровольно, пока его не выволокли из кресла за шиворот. Никаких поблажек, никакой пощады!
Митингующие загомонили, вразнобой повторяя последнюю фразу.
По грузинским меркам, им платили немало, чтобы они в полном составе переезжали из одного населенного пункта в другой. Оппозиция буквально преследовала затравленного Шахашвили по пятам. Акции, начавшиеся в Тбилиси 9 апреля, продолжались уже несколько недель, и конца им видно не было.
Однако преследователи постепенно выдыхались и теряли запал, тогда как президент имел достаточно загородных домов и конспиративных квартир, чтобы сбивать преследователей со следа.
Прежде Шахашвили использовал все эти адреса для тайных встреч с чиновниками, игры в нарды с ближайшими соратниками и постельных утех. Теперь резиденции превратились в неприступные крепости, где Шахашвили отсиживался, опасаясь выглянуть в окно. В разговорах с приятелями он обещал, что, когда оппозиционеры угомонятся, он непременно построит себе пару бункеров по типу и подобию «волчьего логова» Адольфа Гитлера.
