Приблизившийся жандарм грубо обыскал его, достал из куртки цифровую камеру и протянул Тутахашвили. Пока тот смотрел ролик, Филин успел успокоиться. Если Черный Полковник знал, что существует эта видеозапись, значит, он действовал по указанию самого Михаила Шахашвили. А раз так, то беспокоиться не о чем. Это просто психологическая обработка, не более того. Сейчас грузин рассмеется, скажет, что Разина слегка разыграли, и принесет свои извинения. Затем гостя доставят к президенту, и недоразумение будет предано забвению.
Досмотревший видеофильм Тутахашвили уставился на Филина и поманил его к себе:
– Встань и подойди сюда. Ближе… ближе… Положи руку на стол. Не так. Ладонь вниз. Пальцы растопырь.
– З-зачем? – спросил обмерший Разин.
– Я объясню, – пообещал Тутахашвили. – Сейчас я стану задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать. Всякий раз, когда ты будешь говорить неправду, я буду бить тебя по пальцу. – Он замахнулся и врезал молотком рядом с пятерней вздрогнувшего Филина. – Если пальцев на одной руке окажется мало, ты положишь передо мной вторую.
После этого ты даже мочиться не сможешь самостоятельно. Я не просто переломаю тебе кости, я превращу их в крошево.
– А вдруг вы ошибетесь? – воскликнул готовый разрыдаться Разин. – Вдруг я скажу правду, а вы решите, что я вру?
– А ты говори так, чтобы у меня не было сомнений, – предложил Тутахашвили, оглаживая усы. – Говори убедительно. Думаю, у тебя получится. Ты не любишь, когда тебе причиняют боль, верно?"
"Он угадал.
Разин заговорил, тщательно взвешивая каждое слово. Он отделался относительно легко. Молоток соприкоснулся с его пальцами лишь дважды. Первым пострадал мизинец – им Филин поплатился за нежелание рассказывать подробности ликвидации «съемочной группы». Следующим на очереди был безымянный палец. Поливая его слезами, подвывающий Разин признался, что он и Луконин намеревались продать ролик не за десять, а за двадцать миллионов.
Выслушав его, Тутахашвили связался с президентом и вкратце пересказал ему, что удалось выяснить у арестованного.
– Хитрые шакалы, – заключил он по-грузински. – Такие деньги хотят за фальшивку выручить.
Услышав русское слово «фальшивка», Разин поднял слезящиеся глаза на своего мучителя и часто закивал, уподобившись механическому божку, приводящемуся в действие простым потряхиванием. Искалеченную руку он прижимал к груди, не обращая внимания на то, что кровь, сочащаяся из-под треснувших ногтей, пачкает куртку.
