Об этом известила украинскую общественность пресс-секретарь Мищенко Ирина Ванникова, подчеркнув, что после отставки он второй раз ушел в отпуск на две недели."
"Кого могло заинтересовать, в какой по счету отпуск ушел бывший президент и по сколько недель он отдыхает, неясно. Зато все украинские СМИ дружно дали репортажи о пожаре, преувеличив его масштабы и последствия. А один влиятельный киевский телеканал заявил, будто столб дыма, поднявшийся над усадьбой, ничем не уступал тому, что клубился над исландским вулканом.
Заодно журналисты заинтересовались непосредственно территорией, на которой возник пожар. Пока Виктор Андреевич Мищенко приобщался к духовным ценностям, в телеэфире замелькали кадры огромного имения с мельницами и церквами. Журналисты стали задавать вопросы. Мол, зачем возводить храмы в частных владениях, куда все равно не пускают посторонних? Или: на какие средства все это строится и содержится? Уж не на государственные ли?
На защиту расстроенного Виктора Андреевича снова встала верная Ирина Ванникова.
Встала грудью, решительно и отважно. Недоброжелатели получили достойный отпор. Ванникова сообщила, что дом Мищенко в Новых Безрадичах всего лишь проходит «необходимую реконструкцию», а приобретен он вместе с земельным участком на личные средства.
Ну а сам Мищенко, демонстрируя полную открытость, пригласил журналистов посетить свою «дачу».
Утром в понедельник желающих усадили в комфортабельный автобус и повезли в пригород Киева.
Глядя в окна, журналисты восхищались новой дорогой, проложенной в село, и гадали, сколько миллионов она стоит и за чей счет строилась.
Справа от дороги виднелась какая-то техника, осушающая болото. Слева тянулись голые равнины, пересеченные каналами неизвестного назначения. Все вытянули шеи, когда за селом показались горы гравия, кучи песка и штабеля красного кирпича. Рядом высились дубовые ворота, у которых журналистов поджидала пресс-секретарь с парой неразговорчивых мордоворотов в солнцезащитных очках.
Любопытные взгляды были направлены не на них, а на деревянную скульптурку какого-то лесовика, на которой было начертано «Бог, береги этот дом и всех, кто сюда входит и заходит».
Дорожка, ведущая в глубь двора, была посыпана мелкой галькой. Шагая по ней, журналисты жалели, что фотографировать здесь почему-то запрещено.
