По долгу службы он ежедневно знакомился с милицейскими сводками, отыскивая в них то, что могло заинтересовать Департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. Прежде чем попасть на стол к Луконину, сводки просеивались в трех отделах, а потом уж он лично выискивал в них те крупицы, на которые следовало обратить внимание начальства. Он привык к этой кропотливой, но необременительной работе, затрачивая на нее по полчаса служебного времени. Происходило это, как правило, утром. Но уже давненько Луконину не доводилось обнаруживать в сводках нечто такое, отчего он не мог сделать глоток чаю.
Приученный не болтать лишнего в кабинете, он ругаться больше не стал, а аккуратно закрыл папку, спрятал ее в стол и некоторое время сидел молча, беззвучно шевеля губами. Сутулый, с покатыми плечами и припущенными вялыми веками, он походил на большую нахохлившуюся птицу, каким-то чудом залетевшую в кабинет на третьем этаже знаменитого здания на Лубянке.
Луконин носил чин генерала и был известен далеко за пределами Главного управления ФСБ.
К нему обращались за помощью и банкиры, и руководители крупнейших нефтяных компаний, и политики, и многие другие, никак не афишировавшие свои связи с Лукониным. Его бескровное, невыразительное лицо порой мелькало на телеэкране, где он многословно и невнятно вещал то ли о борьбе с коррупцией, то ли об искоренении терроризма. Но основная его деятельность не ограничивалась рамками служебных полномочий. В девяностые годы, когда, подобно грибам, стали плодиться концерны, корпорации и банки, поднимающиеся на руинах СССР, Луконин помогал бизнесменам проглатывать фирмы конкурентов, захватывать трубопроводы, заводы и нефтехранилища, устранять соперников, добывать компромат и многое другое, в результате чего обогащались и заказчики, и он сам.
Имелись в биографии Луконина также эпизоды, которым самое место в обвинительных приговорах, но под судом и следствием он никогда не находился, а уголовные дела против него до сих пор не возбуждались.
Ближайшим его соратником (или подельником, в зависимости от точки зрения) являлся начальник оперативного отдела, носивший громкую фамилию Разин и – исключительно по праздникам – полковничьи погоны.
Это был крепкий круглоголовый мужчина сорока пяти лет, которого подчиненные звали Филином. За глаза. Вот именно, что за глаза – большие, немигающие, желтоватые. Дополнительное сходство с вышеупомянутой птицей придавал ему маленький острый нос, будто клюв опускающийся ко рту.
