– Все настолько серьезно, Александр Васильевич?
– Серьезней не бывает. Разрешите доложить с глазу на глаз.
– Вечером, генерал. У меня высокий гость. Через пять минут я должен выйти к завтраку, а затем весь день расписан по минутам, если не по секундам. Ожидаю вас в девятнадцать тридцать.
– Нет! – неожиданно для обоих выкрикнул Воротников. – Простите, – пробормотал он, спохватившись. – Это все нервы. Мы выследили и готовы накрыть их, но слишком поздно. Видеозапись перекочевала из Грузии в Польшу.
Никто не знает, когда, где и кому она будет продемонстрирована…
– Не так быстро, – попросил Астафьев, и по голосу его было слышно, что он досадливо морщится. – Кого выследили? Почему поздно? Что за видеозапись?
– Если не можете принять меня, – произнес Воротников, – то выслушайте хотя бы по телефону.
– В четыре… в три минуты уложитесь?
– Никак нет, товарищ президент. Десять. И ни минутой меньше.
– Но не могу же я… А, черт с вами…
Хотя Астафьев прикрыл трубку ладонью, было слышно, как он отдает распоряжение задержать завтрак на несколько минут.
Кто-то попытался протестовать. Астафьев повысил голос. Находящийся на другом конце телефонного провода Воротников отчетливо представил себе его фигуру. Гневаясь, президент наверняка топал ногой в маленькой изящной туфле, а его большие глаза увеличивались в размерах. Вряд ли в его окружении находились смельчаки, готовые поплатиться карьерой за соблюдение регламента.
Во всяком случае, очень скоро Воротников снова услышал голос Астафьева, предложившего перейти к делу.
– Без отступлений и по существу, – добавил он.
– Есть без отступлений и по существу, – сказал Воротников. – Итак, десятого апреля сего года вблизи смоленского аэропорта «Северный» потерпел крушение самолет «Ту-154» с польским президентом и членами его правительства на борту. Все они погибли.
– Генерал, – произнес Астафьев, – если вы думаете, что я до сих пор не знаю об этом, то вы глубоко ошибаетесь.
Мне эта катастрофа уже по ночам снится. Зачем вы толчете воду в ступе?
– Дело в том, – невозмутимо ответил Воротников, – что метрах в ста от места падения польского самолета был снят фильм о том, как неизвестные в военной форме распыляют дымовую завесу. Делают они это с помощью так называемых генераторов тумана, или дыммашин.
