Он вытаращил глаза на Антонию то ли от испуга, то ли от удивления, Антония не успела разобраться. Девушка натянула поводья, чтобы остановить фыркающих лошадей.
– Вот, возьмите. – Она бросила конюху вожжи, радуясь, что он сразу поймал их. Слезая с сиденья со всем возможным достоинством, она добавила: – И… э… сделайте все как положено. Это очень ценные лошади.
– Да, мэм, – кивнул изумленный конюх.
Не мешкая долее, Антония поспешила в гостиницу. Дверь оказалась незапертой, хозяина не было видно, только на деревянном столе в глубине комнаты горела свеча.
Внимание девушки привлек какой-то свет наверху, она взглянула на темную лестницу и успела заметить на стене тени, отброшенные пламенем свечи. Тени тут же исчезли – их обладатели, видимо, удалились в один из коридоров верхнего этажа.
Антония схватила со стола свечу и направилась следом. Достигнув верхней площадки, она уже никого не увидела. Тогда девушка медленно двинулась вдоль коридора, по которому могли уйти Джеффри и Катриона, и, останавливаясь у каждой двери, прижималась ухом к деревянной панели.
Но слышала только всевозможный храп. Наконец, она поравнялась с последней дверью в самом конце коридора.
За ней явно спорили сердитые голоса, но слов Антония не могла разобрать. Она нахмурилась, взглянула на соседнюю дверь. Прижала к ней ухо, внимательно прислушалась, но за этой дверью царила полная тишина. Затаив дыхание, она приоткрыта ее и настороженно приподняла свечку.
Комната оказалась пустой. Облегченно вздохнув, девушка скользнула в нее и плотно прикрыла дверь.
Оглядевшись, она увидела еще одну дверцу в стене, ведущую в соседнюю комнату, ту самую, которая ее как раз интересовала. Порадовавшись такой удаче, Антония поставила свечу на комод и чуть-чуть приоткрыла дверцу.
За ней обнаружилось пустое пространство между двумя стенами и вторая дверь. Теперь голоса из комнаты были хорошо слышны. Антония поняла, что вторая дверь открывается непосредственно в самую последнюю в коридоре комнату.
– Знаю, знаю, чего вы хотите, но Джош ясно ответил! Черта с два.
Обладатель сварливого голоса спорил с человеком, чей голос звучал более утонченно. Грубиян явно не шутил. Антония услышала, как ее брат что-то отвечает, но его сдержанный тон не позволил ей разобрать сказанное. Наморщив лоб, она осторожно взялась за дверную ручку, затаила дыхание, повернула ее, услышала тихий щелчок и приоткрыла дверь не более чем на ширину волоса.
– Да что тут спорить! – вмешался в разговор новый голос, низкий и явно угрожающий.
