Эта мысль подстегивала Антонию, и призрак графини в качестве будущей родственницы грозно витал над ее головой.
Позволив серым развить предельно безопасную скорость, Антония достигла вершины холма и покатила вниз по склону. Филипп, мчась по ее следу, уже исчерпал весь свой запас ругательств. Постепенно он осознал, что причина, по которой его суженая пустилась в ночное путешествие, его уже мало волнует. Главное, чтобы с Антонией ничего не случилось. Его сильно задело за живое проявленное ею пренебрежение к его чувствам.
Стиснув зубы, Филипп понукал гнедого. Надежды догнать серых не было, он только рассчитывал держать Антонию в поле зрения до тех пор, пока она не прибудет на место. А когда он ее нагонит, дальнейшее произойдет уже само собой.
Он отчетливо помнил, как говорил, что никогда не позволит ей рисковать, предупреждал, чтобы она даже помыслить о подобном не смела. И вот, она его не послушалась!
В этом следовало разобраться безотлагательно, как и еще в парочке моментов.
«Я ведь собрался сказать этой несносной девице, что люблю ее!»
Ветер подхватил и унес брошенные сквозь зубы слова. В самых расстроенных чувствах Филипп въехал на вершину холма и остановился, оглядывая раскинувшуюся внизу равнину. Увидел Антонию в своем фаэтоне – и впервые заметил двуколку, которую она явно преследовала.
– Что за черт?!
Филипп мрачно сдвинул брови. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть сидевших в двуколке людей, но легко догадался, кто это мог быть. Дернув поводья, он поскакал вниз наперерез двуколке, но, спустившись в долину, выехал снова на дорогу, потому что отсюда они могли свернуть в любую сторону.
"
"Антония тем временем умудрилась немного нагнать двуколку, но та все еще оставалась слишком далеко впереди, чтобы можно было окликнуть ее седоков. Принимая во внимание состояние сельских дорог, девушка, конечно, отказалась от надежды перехватить Джеффри на главной дороге. Предположив, что Джеффри собрался доставить Катриону к леди Копли, Антония очень удивилась, увидев, как он притормаживает, а затем заворачивает во двор какой-то гостиницы.
Позади в низине раскинулся небольшой городок, обитатели которого, без сомнения, сейчас сладко спали. Высившаяся над ним на склоне холма гостиница представляла собой внушительное каменное строение с шиферной крышей.
Антония с облегчением подстегнула лошадей и вскоре въехала на постоялый двор. Заспанный пожилой конюх как раз уводил двуколку.
