— Он ничего не знал!
— Охеренно! Отношения у вас, смотрю, высокие, — скривился Николай так презрительно, что меня затошнило еще сильнее. — Как можно не замечать такого, если живешь с человеком рядом и трешься жопа к жопе каждый день? В упор его не видя?
Я всхлипнула, словив импульс острейшей боли. Сильнее он не задел бы, даже ударив в самое сердце. В глазах потемнело от гнева и обиды.
— Как ты смеешь! — заорала во все горло, вскакивая и становясь напротив этого наглеца. — Это вообще не твое дело! Не касается тебя, понятно?
— Не понятно ни хера, Сашка.
Не понятно мне, что, блядь, за муж у тебя такой, что девчонку, солнышко сладкое, за пять лет превратил в задроченную, отощавшую вешалку почти и наркоманку да еще и допустил, что ее скоты какие-то похитили, глумились над ней и замочить хотели.
— Он тут не при чем!
— Он твой мужик. Так что как раз он тут при всем. Иначе говно он и чмо, а не муж.
— Не смей! Не. Смей! — тыкала я пальцем в его твердую грудь. — То, что мы с тобой переспали, — это безумие и моя ошибка и не дает тебе права лезть своими лапами в мою семью и отношения с мужем!
Николай схватил меня за запястье, обрывая тыканье, и я задергалась, чувствуя его этот захват, как если бы он был из чистого пламени легко вливающегося от места контакта в мою кровь.
— Мы с тобой, Сашк, еще не спали, — не обращая внимания на мои попытки освободиться, он наклонился, сближая наши лица. Уставился мне в глаза, и меня тут же как обездвижило.
Огромной дозой бомбанувшей опять ни с чего похоти. — И класть я хер хотел на эти твои отношения и семью. А лапами своими я лез к тебе и еще полезу, а ты позволишь.
— Нет! — хрипнула я смехотворно неубедительно даже для своего слуха.
— По-о-озволишь, Сашка, — протянул источник помутнения моего разума и уверенно обхватил свободной рукой за талию. — Я тебе это могу хоть прям сейчас доказать."
"— Не… нет! — возразила, но не сделала ни малейшей попытки сопротивления, когда он резко потянул меня к себе, буквально распластав по своей мощной груди.
А я и поддалась, прильнула, размазалась по нему, как теплое масло. Голова закружилась, как сама собой запрокинулась, губы вспыхнули, открываясь в поисках пропавшего вмиг воздуха. А может, совсем и не в нем я нуждалась. Точно не в нем.
— Хочешь… ведь хочешь… — пробормотал Николай, не поцеловав, а просто скользнув открытым ртом по коже горла, а меня тряхнуло и выгнуло.
