Прежде чем она успела заговорить, я притянул ее к себе и прижал к дереву, безжалостно целуя.
— В особых случаях мы можем убить полицейских или любого другого, кто снова встанет у нас на пути в пижаме. Мы можем смотреть, как они истекают кровью и горят, пить вино, трахая друг друга снова и снова. В конце концов, мы оба охотники за людьми, — прошептал между нашими губами.
Она поцеловала меня, прижимаясь всем телом ко мне, и с усмешкой отстранилась.
— Ты точно знаешь, как очаровать женщину.
Ее слова так возбудили меня, что я поднял ее и прижал к дереву.
Боже, я любил свою жену.
— Сэр, Мэм, — раздался голос позади нас, и прямо здесь и сейчас мне захотелось свернуть ему шею. Темнота в глазах Мел сказала мне, что она тоже хотела его смерти.
Оторвавшись от меня, она повернулась к Феделю, который стоял к ней спиной.
— Что?!
Он не обернулся.
— Самолет заправлен топливом и готов к вылету. Ни один из ваших телефонов не работал, но ваш отец, сэр, пытался связаться с вами. Комиссар полиции через час сделает заявление для прессы о пожаре.
Они также приходили к нам сегодня утром.
Этот ублюдок снова пришел в мой гребаный дом? Он просто напрашивался на гребаную смерть!
— Готовы ли люди? — спросила Мел, поправляя одежду, но ей и не нужно было этого делать — она всегда выглядела одинаково — красивой, смертельно опасной и привлекательной.
— Да, Мэм. Монте и все остальные, кто был в состоянии, уехали прошлой ночью, — быстро ответил он. Федель определенно больше боялся Мел, чем меня. Мне тоже нужно было уравновесить эту чашу весов.
"
"— Оставь нас, — потребовал я, и он ушел. Повернувшись к своей жене, я попытался дышать спокойно, однако я хотел, чтобы этот ублюдочный полицейский был мертв.
— Я собираюсь убить его, — сказал я ей. — Я выясню…
— Это не сработает. Ты должен сломить его. — Она вздохнула, становясь передо мной. — Убить его — это только полдела. Он станет образцом для остальных сотрудников полиции. Он станет героем. Он собирается произнести какую-нибудь воодушевляющую речь и попытаться возродить надежду на лучшее будущее.
Пришло время нам сделать то, что мы обещали сделать, если он не отступит.
— Мы заставим Чикаго истекать кровью, — сказал я, и она кивнула.
— Когда преступление происходит в гетто, никому нет до этого дела. Когда преступность проникает в пригороды, люди требуют от своих полицейских большего.
— Они начинают им не доверять. Когда им удастся это добиться, то мы выйдем вперед и напомним каждому, почему они любят Каллаханов.
