Опять же, в чем смысл? — Она улыбнулась, глядя вниз на… блядь.
— Мы только что убили Пересмешников40. — Я нахмурился, опускаясь на колени, чтобы посмотреть на четырех птиц, наполовину разорванных на куски на земле.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.
Улыбнувшись ей еще раз, я встал и выпустил еще одну стрелу в дерево, наблюдая, как еще одна красивая птица падает навстречу своей смерти.
— Выпендриваешься.
— Я нашел единственное оружие, которое моя жена не может использовать. — Я усмехнулся, когда Мел посмотрела на меня.
— Я думаю, что буду прибегать к его помощи как можно чаще.
— Я охотница за людьми! Кто охотится на людей со стрелами? — она огрызнулась, и я открыл рот, чтобы заговорить, но Мел свирепо посмотрела на меня.
— Если ты скажешь «Зеленая стрела»41, я выстрелю тебе в бедро, — добавила она, и все, что я мог сделать, это ухмыльнуться ей.
— Все люди — животные, любовь моя. Они замирают, когда боятся. Они кричат от боли, когда умирают. Охотник есть охотник, и если ты можешь убить оленя, ты можешь убить человека.
Это так просто, — ответил я. — Плюс, я не собирался говорить «Зеленая стрела», может быть, «Соколиный глаз»42 или «Китнисс Эвердин»43, но определенно не «Зеленая стрела».
Ее глаза расширились, и она отвернулась от меня, направляясь обратно в лагерь. Догнать ее было нетрудно.
— Ты такой ребенок, — сказала она, но я мог видеть легкую усмешку на ее губах.
— Да-да, — произнес я, беря ее за руку и притягивая к себе. Она посмотрела на свои руки, а затем на меня. Я знал, что ей было немного не по себе, но моя девочка не отстранилась.
— Что? Разве ты не собираешься попросить меня сначала успокоиться?
— Может быть, если бы мы были в пятидесятых годах прошлого века.
— Ты когда-нибудь была на свидании? — спросил я ее, заставляя нас остановиться.
— Я не хожу на свидания, и тебе лучше тоже не пробовать на мне это романтическое дерьмо, — сказала она.
— Девушкам нравится романтическое дерьмо. — Я улыбнулся. Она всегда заставляла меня улыбаться, и я не был уверен, смогу ли заставить себя скрыть это от нее или от всего мира.
— Я не одна из этих девушек. Я Мелоди.
— Мы можем пойти на компромисс, — сказал я, прислоняясь к одному из домов.
Она скрестила руки на груди и выпрямилась. — Или я могла бы застрелить тебя.
— Насилие — это не выход, любовь моя. Ну, насилие против меня — это не выход, — ответил я, быстро соображая. — У нас могут быть секретные свидания. Ты и я в нашей спальне, где только я могу видеть, какая ты добрая.
