Уже собираюсь продолжить путь, но долбаная верность дружбе отвешивает подзатыльник. Дима с похмелья как слепой котенок. Перепутает лекарства и… привет, больничка.
Открываю стеклянную дверь, в полумраке виднеется стройный силуэт, при взгляде на который в теле не содрогается ни один мускул. Соня опускает на стол стакан с водой, перед ней раскрытая пачка таблеток.
– Они от головы, и я выпила только одну, – торопливо бормочет она.
Отступаю, а Соня вскакивает с места.
– Марк, подожди! – ее голос срывается. – Мне жаль. Честно.
Я…
– Не интересно, – сухо бросаю я и поворачиваюсь к маленькой гостиной.
Слышу семенящий бег за спиной, челюсть сводит. Поднимаюсь на пару ступеней и чувствую слабую хватку на краю футболки.
– Марк, пожалуйста… – сдавленно шепчет Соня.
– Отпусти.
– Я не хотела, чтобы все так вышло.
– Мне все равно."
"– Неправда, – твердо заявляет она и поднимается выше, упираясь лбом между моих лопаток. – Тебе не все равно. Марк, я знаю, почему ты ушел, но теперь все по-другому.
– Нет, Соня. Все по-прежнему.
Смирись.
– Не могу…
Она обхватывает меня руками, и я закрываю глаза, сдерживая ледяную злость.
– Ты любил меня. Знаю, что любил, – бормочет Соня. – Ты был так нежен. Так меня хотел…
Полет в прошлое, после сегодняшнего вечера откровений, происходит в считаные секунды. Не стоило открывать эту дверь, но жалеть уже поздно.
Пол под ногами расплывался, в горле все еще клокотал смех после веселого вечера в баре. Я с трудом открыл дверь в квартиру, и через секунду на пороге появилась заспанная и взъерошенная Соня.
– А кто это у нас тут такой растрепанный? – весело спросил я, стягивая кеды с ног.
– А кто это тут такой синий? – захихикала Соня, приглаживая волосы.
– Это я! Великий Марк! Пришел домой!
– Есть будешь, великий?
– Буду!
Соня шутливо закатила глаза и потопала на кухню, накрыла на стол и слушала о моих приключениях, широко распахнув глаза. Мы болтали несколько часов. Сытный поздний ужин и две чашки чая сняли проклятие алкогольной феи, позволив насладиться домашним уютом.
Позже Соня отправила меня в душ, заявив, что не станет спать с вонючкой, а когда я вернулся, она уже лежала в постели, натянув одеяло до подбородка.
– Спокойной ночи, – пробурчал я, устраиваясь рядом.
– Обнимешь меня? – спросила Соня.
И я обнял, потому что для нас в этом не было ничего необычного. Дружеский, почти родственный жест. Немного человеческого тепла, которого мы были лишены все детство. Правда, уже через мгновение я понял, что в этот раз все иначе.
