Пыталась перед ним извиниться, защищая его память. Убедила себя, что только он по-настоящему любил меня и заботился обо мне, и…"
"Поднимаю подбородок, мысли кристально чистые, дыхание ровное. Это все останется со мной навсегда, но только я сама буду решать, что значат эти воспоминая. Как они влияют на меня и что заставляют чувствовать. Принятие себя – это разрешение. Разрешение ошибаться, выбирать то, что для тебя по-настоящему важно, быть счастливым без оглядки, быть неудобной, странной… просто живой.
– Марк, я только на прошлой неделе поняла, как сильно ошибалась, пытаясь забыть проблему, которую нужно было решать. Как бы далеко ты ни убежал, где бы ни спрятался… ты будешь раз за разом возвращаться к началу, пока не пройдешь уровень в этой чертовой игре. Я была абсолютно уверена, что у меня все под контролем. Что я во всем разобралась и поступаю правильно, но самообман – опасная штука. Не долговечная. И лучше уж осознать свои ошибки раньше, чем позже. Смириться, простить себя и… левел ап.
Лицо Марка заметно посерело. Он медленно моргает, и я чувствую слабый укол вины. Наверное, не стоило вываливать все, но мне так полегчало, что я не собираюсь жалеть об этом.
– А ты сильная, – вдруг говорит Марк с нескрываемым уважением. – Справиться с таким в одиночку…
– Ты меня вообще слушал? Я не справилась.
– Разве? Ты сидишь здесь, а не в дурке. По-моему, это успех.
– Покажи руки!
– Что? Зачем?
– Хочу удостовериться, что ты не вызываешь санитаров.
– Они бы и меня загребли.
Мы своих не сдаем.
Опускаю голову и напрягаю пальцы, стискивая края мягкого пледа. Зудящий поток слов поднимается вверх по горлу. Это непрошеный совет, и я их никогда не даю, но тут не могу промолчать.
– Марк, я хочу кое-что сказать…
– И я даже догадываюсь что.
– Тогда лучше не буду, – смиренно киваю я.
– Ты победила.
Резко вскидываю голову, и Марк недовольно морщится, будто ему не по себе от своих же слов.
– Что это значит?
– Значит, что тебя тоже ждет увлекательная история моих ошибок, но… с одним условием.
Ты будешь слушать, сидя вот здесь, – он хлопает себя по колену.
– Что? – смеюсь я. – Марк, я тебе не мячик-антистресс.
– Но я бы с удовольствием тебя… хм-м-м… помял, – хитро улыбается он.
– Боги, Рождественский! Что с тобой?! Откуда эти тупые подкаты?
– А ты угадай, – весело бросает он, и сердцу становится слишком тесно в груди.
Влюбленность всех делает глупыми, это давно известный факт.
