– Прекрати! – злобно прищуривается Настя.
– Прости, прости. Твой Славик – дар божий, но я все равно не прощу его за то, что он обрюхатил тебя в шестнадцать лет.
– Если бы ты общался со своими бабами подольше, то удивился, скольких из них обрюхатил сам.
– Сплюнь!
– Я глотаю!
Закрываю глаза ладонью и беззвучно смеюсь:
– Не хотел я знать такие подробности.
– Я тоже много чего не хотела знать, но жизнь не спрашивает, она просто дает.
Опускаю руку и вижу перед собой уже совсем не девочку, а молодую женщину, которой слишком рано пришлось повзрослеть.
Впрочем, как и многим из тех, кто вышел из дверей детского дома в огромный мир совершенно один.
– Не надо так смотреть, – строго говорит она. – У меня все отлично.
– И я рад, – тепло улыбаюсь я.
– Ты сам как? Чего надухарился, будто у тебя свидание с принцессой Монако?
– Проиграть – так миллион. Трахать – так королеву.
– Ой, Рождественский! Где ты королеву-то откопал?
Достаю из кармана телефон, почувствовав короткую вибрацию, но это всего лишь оповещение электронной почты.
– Еще немного, и я ее обратно закопаю, – рычу я, опуская мобильник на барную стойку.
– Динамит тебя? Классная девка.
– Да, тебе бы понравилась.
– Да ладно? – Настя тянется ближе и заглядывает мне в лицо. – Она нравится тебе больше, чем ты ей?
– Убери подальше свой длинный нос, пока я его не откусил.
– Как ее зовут?
– Так, прекращай. У тебя на лбу написано – жду пригласительный на свадьбу. Не надо ничего выдумывать.
– Марк, еще лет пять, и с тебя начнет песок сыпаться, а миллиарды ты все еще не зарабатываешь, чтобы покупать любовь моделей.
– Я молод душой.
– Кому нужна твоя душа, когда жопа сморщена?
– Не трогай мою жопу!
– И не собиралась. Меня не интересуют старики.
Легкое дребезжание мобильника тут же привлекает мое внимание, на экране светится знакомый ник.
di.avdeeva: «*адрес*»
Снимаю блокировку, наклонившись к телефону, и бегло набираю ответ.
dr_muse: «15 минут»
– Какая прелесть, – насмешливо говорит Настя.
Открываю приложение банка и оформляю перевод по номеру телефона.
Настя отвлекается на звук оповещения, а я спрыгиваю со стула и шагаю к двери.
– Рождественский! – гремит за спиной ошарашенный голос.
– Это Ярику на подгузники!
– Они уже давно ему не нужны!
– Значит, Славику! – бросаю я через плечо и выхожу на улицу.
Подъезжаю к шлагбауму, из окошка пропускного пункта выглядывает мужчина с темной бородой, и ограничитель медленно поднимается, пропуская меня во двор относительно нового жилого комплекса.
