Кто бы знал, как сильно я хочу увидеть там прежнюю теплоту и услышать в голосе хотя бы каплю доброжелательности. Насмешливое «Дашка» вместо безымённого обращения. Будто я не человек, а ничтожество.
— Хочешь совет?
Ратмир отрывается от проема и медленно шагает вглубь ванной комнаты, сужая пространство и воруя воздух.
— Не уверена.
Но кого это волнует, да?
— Пользуйся, пока мой отец ебёт твою маму…
Щёки и шея резко покрываются красными пятнами. Под кожей бурлит гнев.
Я заставляю себя развернуться к Ратмиру и вскинуть взгляд.
Пробежаться глазами по густым взъерошенным волосам, выразительным чертам лица и широким плечам. Вернуться обратно.
Ратмир старше нас с Янкой на четыре года. Ровно через три месяца он получит магистерскую степень и свалит работать за границу в посольстве. Так сказала подруга. В целом, всё, что я знаю о Ратмире — я получила против своей воли, клянусь.
Нужно набраться храбрости и потерпеть. Три месяца. Одну весну. И обязательно станет легче.
— Это всё? Я могу умыться?
Дверной замок защёлкивается.
Я часто моргаю и сжимаю пальцы в кулаки. В ванной комнате мы по-прежнему вдвоем, а советы, должно быть, только начинаются.
Глава 3
***
— Нет, не можешь…
Ратмир заканчивает с замком и возвращает взгляд к моему лицу. Он не сулит мне ничего хорошего, как и тот факт, что в ванной комнате за закрытыми дверями мы сейчас находимся вдвоем.
Карие глаза впиваются в мои. Смотрят долго и цепко, будто пытая. Затем беззастенчиво спускаются ниже — к губам, шее и, наконец, к груди, придирчиво оценивая и рассматривая, отчего тут же хочется прикрыться и спрятаться, но в данный момент — без шансов.
На мне шёлковая майка и короткие шорты. Янка любезно вручила новый домашний комплект для сна ещё с биркой, но на размер больше, чем я обычно ношу, поэтому тонкие лямки постоянно соскальзывают с плеч, чем ставят в ещё более дурацкое положение.
— Что тебе нужно?
В неожиданно узких стенах для такой компании мой вопрос звучит до смешного глухо и неуверенно, и тут же куда-то улетучивается.
Ратмир делает шаг, чувствуя себя хозяином положения. Я — на два отступаю назад, но ровно до того момента, пока не упираюсь бёдрами в холодный мрамор умывальника.
— Понятно, что умом ты не блещешь, но вроде бы слова «нехуй соваться» должна была понять с первого и единственного раза. Честно говоря, я слабо улавливаю логику отца — почему он вообще позволяет таскаться к нам домой, но наблюдать тебя на своей территории у меня нет ни малейшего желания.
