— Мне стало нехорошо.
— Угу, — муж протягивает другую руку и гладит меня по голове.
Сразу становится спокойнее на душе. Но как бы не хотелось, а перестать думать о приведших нас в эту ситуацию событиях у меня не получается.
Как он может так улыбаться после всего случившегося накануне?
В отличии от меня, Глен не в курсе, что чувства и отношения прошлой Евы, не являются моими, что той Евы больше нет, что мы с ней — два совершенно разных человека. Разве не появилась у него ко мне хотя бы пара вопросов?
Как бы я себя вела, если бы узнала, что до этой свадьбы в жизни Глена уже был дорогой сердцу человек? Что бы чувствовала? Нашлись бы во мне силы на такую вот улыбку?
Тяну руку вперед и касаюсь кончиками пальцев морщинок в уголках мужских губ, прохожусь по щеке — за день уже успела отрасти короткая колкая щетина.
Он так переживал, что я с ним против своей воли, был готов отпустить, поставить благополучие любимого человека превыше собственного… и тут — такие новости: мол, оказывается, твоя жена любила, и, может быть, продолжает любить другого, ты — помеха, вставшая на пути ее счастья.
Сказать, что знать не знаю этого Ская Солсберри, что с ним не знакома и он не заставляет мое сердечко биться чаще без раскрытия правды о том, что я — попавшая ненароком в не успевшее остыть тело скоропостижно скончавшейся девушки, будет звучать как нелепая ложь."
"Воскрешаю в памяти потаенные воспоминания о любовнике прошлой хозяйки этого тела. Слова посла, те, которые я успела услышать, были истинными.
Человек с таким именем, оказывается, действительно существовал и был объектом чувств той Евы.
Ответа на вопрос, почему все эти месяцы существование возлюбленного оставалось для меня такой же тайной, как и для остальных, хотя в отличии от них, стороной являюсь наиболее причастной, у меня просто нет.
Только гадать остается.
Может, таким образом умирая, та Ева хотела защитить драгоценного для себя человека, или, когда ее сердце перестало биться, то угасли и дорогие ему воспоминания…Не знаю.
Почему они внезапно вернулись, тоже не знаю. Однако, с самого начала я могла определить, где кончается прошлое Евы Эверетт и начинается мое.
Мы с ней два разных человека.
То, что она любила этого Ская, не значит, что и я должна. Даже от первого лица просмотрев и пропустив через себя открывшиеся словно новый уровень в игре спрятанные до этих пор воспоминания, во мне не шевелиться и клочка от былой страсти, что испытывала оригинальная Ева к тому человеку.
