Это мой личный выбор быть сейчас рядом с тобой. Пока ты сама не скажешь мне уйти, я никогда тебя не покину. Если выбирать источник своих печалей и радостей, то только тебя, любовь моя.
Наши губы соприкасаются. Вопреки нежным словам внутри Глена кипит океан страсти. Я пыталась целовать его в ответ, но мужчина не оставил мне ни шанса.
Нежные поглаживания превращаются в яростный напор, лишая меня быть хозяйкой в собственном рту. Язык потерял управление, сносимый будто утлое суденышко бурными волнами во время шторма.
— Погоди, — разрываю со смущающим звуком поцелуй и толкаю Глена в грудь.
— Брачные обязанности священны, — хрипло шепчет Глен и берет мое лицо в свои руки.
В лучах почти зашедшего за горизонт солнца темные глаза герцога лихорадочно блестят, напоминая расширившиеся зрачки вышедшего на охоту дикого кота.
— И я требую их выполнения.
Супруг, страдавший до недавних пор фобией прикасаться к другим людям, нежно гладит меня по щеке.
— Прямо-таки требуешь? — улыбаюсь я игриво.
— Угу.
Со всем присущим мне сейчас отчаянием.
Ложусь на Глена сверху и смотрю прямо ему в глаза. Он прерывисто выдыхает. Такая реакция не может не льстить. Знание, что я для него особенная и единственная дарит такое счастье.
— Сердце у меня одно. И любить я могу только одного человека.
Чмокаю мужа в губы, чтобы он точно не ошибся, о ком идет речь.
Ночь окончательно вступает в свои права. И наш брак, на зло всем интриганам, наконец, обретает свое полноценное подтверждение."
"44
— Доброе утро, — хрипит спросонья Глен, довольный словно добравшийся до сметаны кот, заметив, что я открыла глаза.
Как давно он проснулся?
— …Доброе, — смущенно шепчу в ответ.
— Теперь никто в фиктивности брака нас не обвинит.
Меня пробирает на смех не столько из-за фразы, сколько из-за самодовольства на лице супруга. Смущение после прошедшей ночи незаметно отступает. Верно. Теперь все официально. Самая настоящая женатая пара.
Получив порцию поцелуев и ласки с утра, признаю, что пора наконец выбираться из постели, мы и так потеряли счет времени и опоздали на завтрак.
Хотя, ни меня, ни Глена факт собственного отсутствия за большим столом в парадной столовой для приема пищи в компании высокопоставленных особ, не гнушающихся совать нос не в свои дела, нисколько не колышет.
Когда Эмили, моя служанка, приносит мне сменную одежду в комнату герцога, узнаю от нее, что принцесса закатила утром очередной скандал, не поделив что-то с его высочеством Августом.
