Я хочу знать то, что недоступно остальным, хочу видеть мужа таким, каким его не видит никто, хочу спрятать его от глаз этих охочих до зрелищ и любования мужской красотой девиц подальше. И чтобы смотрел он только на меня…
29
— Проснулась?
Я неловко выпрямляюсь. Как долго спала на плече Глена? Когда только успела уснуть? Было так тепло и уютно…
— …Да.
— Хорошо. Все вещи уже просохли.
Отличная новость. К счастью, несмотря на прошедшее время в пещере-гроте по-прежнему темно хоть глаз выколи.
— О? Тогда надо одеться, — порываюсь встать на ноги и конечно же, мой вестибулярный аппарат меня подводит.
— Осторожно, — герцог ловит меня за руку. Всего лишь за руку, слава богам. Учитывая, что мы с ним сейчас оба в чем мать родила, ситуация довольно опасная.
Глен поддерживает меня и, убедившись, что могу стоять самостоятельно, отпускает, слышу его удаляющиеся в сторону шаги и в голову закрадываются не шибко приятные мысли. Скоро муж возвращается и моих рук касается ткань.
— В такой кромешное темноте ты передвигаешься довольно уверенно.
Поворачиваюсь спиной к тому месту, где предположительно стоит супруг и быстро натягиваю на себя местами еще влажное белье, а потом и платье. Все это время Глен подбирает слова. Мне даже не нужно видеть его лицо, чтобы понять, что я снова оказалась права. В сердце расцветает обида.
— Все разглядел?
— …к-хм, честно говоря, я вижу лишь смутные очертания.
Ага.
Так и поверила.
Да уж, не думала я, что стала настолько близка с его сиятельством, что по одному лишь тону голоса теперь могу понять, говорит ли он правду или же нагло лжет.
— Честно? — пусть и не видно, моя бровь летит вверх.
Ни на грамм не верю!
Сзади шуршит ткань, видимо, герцог тоже в процессе облачения.
— Нет, — выдыхает наконец муженек. — У тех, кто долго тренируется с мечом обостряются все чувства, так что я вижу сейчас практически так же хорошо, как днем.
Я знала! Знала!
Но от этого совсем не легче!
— Почему не сказал?
Дожили. Находимся черт знает где, но волнует меня сейчас только то, что он видел меня голой.
Не абы кто, а собственный муж! До чего же неловко…
— Так было бы еще более странно, и я не хотел тебя смущать.
Не успеваю я возмутиться, как меня хватают за руку и тянут за собой.
— Идем, Ева. Ветер дует оттуда, значит, в той стороне есть проход наружу.
Плетусь следом, то и дело спотыкаясь и наступая герцогу на пятки. Ничего, потерпит. Просить прощения не собираюсь.
— Мы же были здесь одни. И ты сама говорила, что не любишь педантов.
