Надеюсь, она сдержит слово… если нет… у клана Корай больше не будет Рейны и… я покосилась на флигель… это не единственное место, где можно пропитать балки и украшения составом для возгорания.
Пожар должен быть и так, а я, выполняя волю Великого, просто помогла правильному ходу истории. Иногда нужно только немного помочь, чтобы все двигалось в нужном направлении.
– Госпожа!
– Старшая госпожа, как же так, храни Немес!
Слуги заткнулись быстро – потому что – вымуштрованные, и потому что первый Наследник оттеснил всех и прилежно – выражая сыновье почтение, помог спуститься на землю матери.
Мы встретились с ним глазами – и он задержался взглядом, охватив сразу всё – чужое кади, немного великоватое по размеру и заляпанное кровью, ладони, крепко перемотанные чистыми полосами ткани, грязь, и дыру на юбке, вокруг которой расплывалось уже успевшее потемнеть и подернуться корочкой пятно крови.
Все в силе.
Мне подал руку охранник, и раньше, чем я успела расправить юбки, прилетел вассал с мужской половины дома – евнух из ближних слуг Джихангира.
– Госпожа, Глава требует вас к себе… вместе с юной госпожой… немедленно – добавил он сипло, и полоса сажи на щеке свидетельствовала о том, что данный конкретный слуга уж точно не сидел без дела.
В толпе мелькнули головки, покрытые голубыми кади – служанок послали на помощь. Рейна не произнесла ни слова в ответ и даже не повернула головы в сторону полыхающего флигеля.
Я вдохнула запах гари и дыма, оценила полоску розовеющего неба над головой, и скомандовала:
– Веди.
Глава 21. Цена
Я вдыхала запах чая. Аккуратно придерживая маленькую глиняную пиалу — не больше пары наперстков — покручивала из стороны в сторону, чтобы шлейф горячего пара вился перед лицом.
Ещё один вдох. И ещё. Но распознать, что именно положили в чай – не удавалось. Мне и первому Наследнику Кораев напитки принесли слуги. И разливали — не здесь.
В больших мужских руках пиала смотрелась игрушечной, как из детского набора, и он — выпил, но кто сказал, что у нас налито одно и то же?
Ещё один вдох.
Джихангиру, в отличие от нас, старуха заваривала чай лично. Лично. Надев лучшее праздничное ханьфу – такое жесткое от обилия золотого шитья, что оно шуршало, когда Рейна двигалась.
Особое ханьфу, особая прическа — по крайней мере ни в прошлой жизни, ни за эти дни, я не видела, чтобы Рейне так укладывали волосы.
