Кто, Немес ашес, думал, что род Ашту закончит вот так?
Штандарт на шпилях уже приспустили, и теперь почти совершенно бесполезная тряпка повисла, обвивая стек.
Бесполезная тряпка. Такая же, как он. Вылинявшая от бесконечных битв, и борьбы с самим собой и миром. Он – теперь просто старая бесполезная тряпка.
Ашту вздохнул, подвигал сапогом туда-сюда – песчинки зашуршали под подошвой. Артефакты двора и периметра последние зимы он не обновлял тоже. Все так быстро приходит в негодность, если нет крепкой руки рачительного хозяина.
Ашту вздохнул ещё раз, чуть громче.
– Ещё не поздно передумать, – голос Шахрейна был задумчивым, но совершенно спокойным. Шах не сказал: «Жалеешь?» – они уже все обсудили заранее.
– Хоть артефакты поправят и отрегулируют, – буркнул в ответ Бутч. Он тоже не сказал: «Жалеть уже поздно».
– Если хватит силы, – педантично уточнил Таджо.
– Если примет алтарь – хватит.
Ещё пару мгновений они наблюдали, как слуги выносят вещи, стоя плечом к плечу. Шах молчал и Бутч был признателен ему за молчание.
Завтра приедут родичи, он проведет ритуал, и, если алтарь признает одного из со-родичей, добровольно сложит обязанности Главы.
Всё, что он делал, оказалось зря.
Выбрал Управление, поступил на менталистику, заработал проклятие, бросил развивать дар, бросил Юг, бросил Айену…
Тут он скрипнул зубами, как будто в рот набилось песка.
…бросил Айену одну на столько зим, и пока учился, и потом, когда выпадали редкие отпуска. А всё ради чего? Чтобы у нее было лучшее будущее.
Безопасное. Чтобы у нее было всё.
Чтобы качать на руках её детей и когда-нибудь передать племяннику силу и Право по крови. Своей прямой ветви, а не побочной.
И к чему он пришел теперь?
– Аккуратнее! – голос Шаха хлестнул плетью, вспыхнули чары – он подхватил почти у самых плит что–то завернутое в плотную ткань.
Ваза? Он не помечал маяками вазы – этот фарфоровый мусор должен остаться здесь. Слуги засуетились ещё сильнее, путаясь друг у друга под ногами.
– Отдай. – Он сделал шаг вперед и требовательно протянул руку.
– Вазу. Ко мне. Быстро.
Один из слуг перехватил поудобнее только что спасенный драгоценный предмет, и преподнес на вытянутых руках с поклоном.
– Господин…"
"– Иньский фарфор, – констатировал Шах уверенно, когда он отогнул уголок тряпки, чтобы посмотреть. – Не эпоха Грани, но на хорошем аукционе можно…
Он размахнуся и первый раз за этот вечер сделал то, что хотел на самом деле – бросил вазу прямо на плитки с высоты своего роста.
