Шух! Дзынь!
Звук получился приглушенным.
– … ну или так – тоже неплохо, – совершенно спокойно закончил фразу Шахрейн. – Надеюсь, ты удовлетворен…
– Нет.
Он был бы удовлетворен, если ваза разлетелась на осколки. По всему двору. Такие же мелкие осколки, в которые превратилась его жизнь.
– Я бы предложил тебе отгул, взять несколько бутылок аларийского, но… неподходящее время. Сегодня арку прошли ревизоры, – равнодушно отметил Таджо, делая знак оцепеневшим слугам – продолжать работу. – И завтра тебе проводить ритуал.
– Они ничего не найдут. Мы спрятали узлы плетений.
– Возможно.
Ашту обернулся – Шахрейн стоял, по привычке, чуть выставив вперед правую ногу – чтобы сразу можно было перейти к атакующим связкам, чуть покачиваясь, и сложив руки за спиной, но даже сейчас Шах изредка сжимал и разжимал пальцы, тренируя гибкость суставов и… чтобы быть готовым.
– Наше прошлое всегда остается с нами, – выдохнул он низко – и даже ему собственный голос показался чужим и ломким. – Живет с нами, спит с нами, ест с нами… сколько бы зим не прошло…
– … и сколько бы раз ты не менял имя, – парировал Таджо с ядовитой насмешкой над самим собой.
– Я – не умер, когда согласился войти в клан… Таджо. Ты не умрешь, если ответишь «да» – Блау.
– Не обсуждается, – он мотнул головой, и хрустнул кольцами. – Хочу уйти свободным. Жил, как… но умереть, как вассал – это слишком даже для меня. Блау не предложил мне ничего, что заставило бы изменить решение.
– Адриен…
– Я уже отправил отказ Блау.
– И тем не менее, ты оставляешь следующему Главе только поместье…
– … и земли вокруг него.
– Крошечный оазис, – педантично поправил Шах. – При этом изымаешь все средства, и блокируешь все доступы. И оформляешь дом на юную Блау…
– Не только, – он вздохнул тоскливо. Зачем нужна женщина, если Таджо прекрасно вынесет мозг любому? На эту тему они разговаривали уже вторые сутки. – На тебя, на Лидо тоже. Райдо ничего не досталось, только потому что у него и так есть всё, а то что достанется он изгадит быстро.
– Ты оставляешь чужой, – Шах подчеркнул это слово голосом, – сире дом на побережье, в бухтовой зоне.
– Хочешь, чтобы хран был на тебя? – огрызнулся он тихо.
– Захотят они, – Шахрейн кивнул на вход в дом. – Новый глава обязательно захочет опротестовать…ты оставляешь их нищими.
– Им хватит поместья и алтаря. И родовых земель, отмеченных в реестре, ровно то, что получил я, когда вступил в права.
– Ты вычистил Хранилища, – осторожно возразил Шах.
