Я пообещала себе, что непременно отомщу поганцу и беззастенчиво вслушалась — раз не прогнали, значит, можно же! — в серьезный разговор двух мужчин, в котором не было теперь места ни кошкам, ни приставкам.
Они разговаривали о Грани.
Я никогда не видела прорывов вживую (к моему величайшему счастью!), только пару раз в репортажах из других городов страны и мира, но из-за обилия фильмов на эту тематику они казались на экране чем-то вроде очень качественных спецэффектов. Фото-, видео- и голосъемку на Грани было разрешено вести только в научных целях, а потому редкие кадры, просачивающиеся в сеть на фоне обилия художественных материалов, тоже терялись.
И, при всей своей реальности, Изнанка и ее обитатели были для меня чем-то… не из этой жизни. Оно где-то там, в фильмах, в комиксах, в сериалах, наравне с абсолютно вымышленными героями и чудовищами.
Но то для меня. А для ардов это была реальность, и я притихла сейчас с любопытством, вслушиваясь в чужой разговор.
— Ну, докладывай, что там у вас стряслось, — строго произнес командир, откупорив бутылку.
— А тебе что, не доложили? — хмыкнул Рэй, провожая ее взглядом. К чашке он не притронулся, и я начала подозревать, что она так и останется стынуть на столике.
— Та смена не мне отчитывается, — буркнул Райан, и Харди, ухмыльнувшись, пояснил мне на ухо громким шепотом:
— Это значит доложили, но не то и не так."
"— Договоришься, Харди, — кэп нахмурил брови и закинул в рот чипсину, демонстративно ей захрустев.
Судя по тому каким взглядом Рэй проводил и эту закусь, я начала подозревать страшное — Рэя тут воспитывают. И не просто так, ой не просто так командир притащил и пиво, и такое разнообразие вкусностей в количестве достаточном для посиделок одного человека, но не двоих. Любишь в коме валяться — люби и смотреть как другие со вкусом поглощают то, чего тебе нельзя.
Во мне разом взыграло два чувства. Первое — любопытство: в чем же Рэй настолько накосячил, что седой, производивший впечатление человека уравновешенного и справедливого, не гнушался и подобные приемчики использовать.
А второе — горькая обида на такую жестокость по отношению к бедному больному.
Я еще жаднее вслушалась в беседу, надеясь утолить первое, и ненавязчиво запустили руку в орешки во имя второго. Быстрее соблазны исчезнут со стола — меньше Рэй будет капать на них слюной.
— Там шоколадка в пакете была, — ревниво заметил Райан будто угадав мой маневр.
