Я, если честно, даже не знала, что в этом месте была дверца, на его стильной навороченной кухне — и теперь с умным видом рассматривала стройные ряды баночек, с надписями «Говяжий бульон. Первый стол». «Тушеный цыпленок. Общий стол». Особняком стояла баночка, га которой этикетка была закрашена маркером, а поверх вручную написано «Нулевой стол».
Хм… Нулевой стол — это же голод?!
Заинтригованная, я подошла и взяла заинтересовавшую банку.
Она была пуста и даже тщательно вымыта.
— Армейский юмор, — слегка смутился Рэй, отбирая у меня добычу и возвращая ее на место.
Я закатила глаза: мужчины!
И упустила момент, когда Рэй приблизился.
Он подошел близко-близко, оперся ладонями о стену по бокам от меня, и негромко спросил:
— Как ты?
— Более-менее, — улыбнулась я. — Хотя, когда ко мне нагрянули с визитом доблестные вооруженные силы, была несколько удивлена…
Он хмыкнул, наклонился и потерся носом о мой нос.
Я отвернулась, уворачиваясь от неожиданной нежности.
Не надо, пожалуйста! Через неделю с лишним ты окончательно поправишься, и я поеду домой, и пусть все останется как есть, хорошо? Не хватало только и вправду влюбиться в тебя…
Не знаю, понял ли Рэй мой бессловесный посыл, но он улыбнулся и легонько боднул мой висок лбом.
Сделал вид, что ничего не заметил. А может, и впрямь не обратил внимания — мужчины не предают этим мелочам такого большого значения, как мы, девушки…
— Освоилась? — спросил ард, и не думая отступать.
Его вторжение в мое частное пространство нисколько не напрягало, наоборот.
Было удивительно уютно стоять с ним вот так, в полном одиночестве, в теплом сиянии кухонного света, надежно отрезанными от беспокойного города и всего мира стенами квартиры. В кольце сильных рук, не обнимающих, но все равно ограждающих от всего на свете. И нестерпимо хотелось обнять его самой. Я задавила это желание, позволив себе лишь малость — положить руки на ремень, зацепиться за него пальчиками…
Я спохватилась, что так и не ответила на вопрос, и неопределенно качнула головой, предоставляя ему толковать это движение, как пожелает, и спросила:
— А ты уже совсем поправился? — отчасти потому, что и впрямь об этом переживала, а отчасти, чтобы не молчать совсем уж неловко.
— Нет еще, — выдохнул Рэй мне в макушку. — Спать в ближайшее время буду много. Хотя уже не так, как раньше. Постепенно вернусь в норму…
Он зевнул, не разжимая челюстей, и вдруг выдал:
— Завтра тебе экскурсию по квартире устрою, — и я поняла, что мое пожатие плечами он истолковал верно.
