Гладкая головка мазнула клитор, и молния удовольствия выстрелила вверх. Я легонько потерлась об мужскую плоть, умножая удовольствие. Рэй рвано выдохнул в мою ключицу, поцеловал ее, и, одним движением найдя вход, вошел в меня — и я полностью опустилась к нему на колени, принимая его полностью, на всю длину.
Хорошо-о-о!
Замерла, смакуя, глаза в глаза.
И задвигалась, подчиняясь требовательному толчку внутри.
Плавные, размеренные движения. Жадные губы на мой груди. Ладони на ягодицах, сжимающие, поддерживающие.
И влажная плоть внутри.
Каждый толчок — до упора. До преграды где-то во мне.
Каждый вздох — хрип.
И самый сладкий, самый древний в мире ритм.
Предвещающий награду. Предвещающий пик.
Да! Так! Еще раз! Еще! Пожалуйста, не отстраняйся, милый.
Дотронься до меня еще раз так. Стисни. Сожми.
Я извиваюсь. Я отдаюсь тебе вся.
Бери.
Только не отпускай меня.
Только держи!
Удары горячей плоти, и ослепительная черта все ближе. Мои движения вверх-вниз, и его — во мне, и вот он, сияющий пик, и…
Да!
Гортанный вскрик Рэя, мой хриплый выдох, и горячая струя во мне спровоцировала блаженные судороги.
Я обвалилась Рэю на плечо, прижавшись щекой, обвившись вокруг него диким вьюнком. Оплела всем телом, чувствуя его объятия поверх своих.
Господи, как же это хорошо!
И дай мне, Господи, сил, пережить все это и не влюбиться!
Доктор Лисовец заявилась, когда Рэй был в ванной. Я впустила их вместе с Нитой, предложила чай, от которого обе дружно отказались, стукнула в дверь ванной, побуждая Харди поторапливаться, и повела гостий в комнату.
Я думала, что в этот раз осматривать будут исключительно арда, но как бы не так — медицина не знала жалости. Нита первым делом подняла диван и, привычно придерживая его бедром, выудила на свет божий уже знакомое мне оборудование.
Так что, когда Рэй вышел из ванной, ради разнообразия, на этот раз одетый, хищницы в белых халатах (на самом деле — в цветных, но это не принципиально) успели обследовать меня с ног до головы и нацедить пробирку крови на ужин.
То есть, на анализы. Конечно же, на анализы!
— Выглядишь неплохо, — вместо приветствия сообщила Эдна Рэю, и тот лишь пожал плечами — нечто среднее между «я не специально» и «а я вам говорил!». Доктор хмыкнула, и велела:
— Укладывайся!
Со стороны процедуры выглядели даже скучно. А вот доктору и Ните явно нравились — они одобрительно хмыкали, обменивались непонятными фразами и вообще выглядели воодушевленными.
