Немилосердно болела голова, к тому же кололо в правом боку, и почему-то отказывались служить ноги. В ступни словно налили минеральную воду: там бегали пузырьки и жутко ныли пятки.
В столовой сидела заплаканная Зайка.
– Господи, – проговорила она, – представляешь, «Мерседес» предлагают сдать в металлолом за какие-то копейки…
– Отдай бесплатно, – отчего-то шепотом сказала я и налила себе кофе. Напиток оказался на удивление обжигающим, и пальцы от неожиданности разжались. Любимая чашка, украшенная изображениями кошек и собак, – подарок Александра Михайловича на Новый год, – упала на пол как раз в том месте, где не оказалось ковра.
А как же иначе, ведь у меня бутерброд всегда падает маслом вниз.
Секунду мы глядели на остатки чашечки, а потом зарыдали в голос словно две кликуши.
– Хватит изображать тропический ливень, – велел вошедший Кеша, – я жив и здоров, нас так просто не возьмешь. Живучий, как…
– Таракан, – докончила появившаяся Маня.
– Кружечку жалко, – пробормотала я, тыча пальцем в пол.
– Ну, мать, – развел руками Аркадий, – думал, ты обо мне зря беспокоишься, а у тебя тут и впрямь горе!
Отчего-то после его ехидных слов рыдать расхотелось.
– Как спал?
– Подобное времяпрепровождение нельзя назвать сном, – вздохнул Кеша. – Вкололи какую-то дрянь, и всю ночь я пролежал обездвиженный… Во, гляди!
И он задрал рубашку. От шеи до пояса по спине расползся невероятный разноцветный синяк – от сине-бордового до темно-розового оттенка. Тут и там виднелись порезы. А справа на ребрах явный ожог.
– Сейчас же идем к врачу! – завопили мы с Зайкой.
– Зачем? – перепугался сын. – Хочешь, бегом по лестнице на второй этаж поднимусь?
– Где он? – раздался вопль из холла, и в столовую влетела Оксана.
– Да тут я, – вздохнул Кешка, – тут! Ну все, конец пришел! Хирург явился! Сейчас влепит укол от столбняка, укол от бешенства…
– И десять в язык, чтобы заткнулся, – ответила Ксюша, ощупывая наше сокровище. – Удивительный случай! Похоже, только гематомы и мелкие порезы, а ожог откуда?
Кешка отмахнулся.
– Как ты узнала? – спросила я.
Оксана села на диван и закурила. Сегодня никто даже не поморщился при виде дыма.
– У меня больной один лежит ненормальный. Записывает ночной выпуск «Дорожного патруля» и смотрит утром. Я как раз с обходом явилась, а там на экране Кешкин «Мерседес». Кинулась к телефону, никто трубку не берет, ну и поехала…
– То-то ты в таком странном виде, – пробормотала Зайка, оглядывая Ксюшину одежду – голубую пижаму с застежкой на спине.
