Дальше лучше не слушать – сейчас парень начнет радостно описывать раны, которые получил бедняга.
Съезд с Рублевки – какое-то заколдованное место. В начале 80-х все автолюбители, ездившие на работу этой дорогой, твердо знали: хочешь вовремя поспеть на службу, минуй развязку до восьми утра. Чуть позже ГАИ перекрывала движение, сгоняла все «простые» машины на правую полосу, и там образовывалась километровая пробка, которую прозвали «кремлевский запор», потому что по свободному левому ряду с жуткой скоростью, пугая люд мигалками и сиренами, торопились к станку «слуги народа» – чиновники всех мастей и рангов.
Рублевское шоссе всегда было заповедником государственных дач партийной элиты.
Резкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть, отчего-то нехорошо сжалось сердце.
– Воронцов Аркадий Константинович, – загремел в ухо железный голос.
– Нет, – поспешила я внести ясность, – спутали номер, у сына другой, записывайте.
– Дарья Васильева? – уточнил все тот же голос. – С поста ГИБДД беспокоят.
Подъезжайте срочно. Воронцов Аркадий Константинович попал в аварию.
– Он жив?
– Немедленно приезжайте, мне запрещено давать информацию по телефону.
– Куда? – спросила я, чувствуя, как во рту с трудом ворочается ставший отчего-то огромным и тяжелокаменным язык.
– Пост ГИБДД, аккурат у съезда с Рублевки. Там затор, но вы включите фары – и по встречной. Номерок сообщите, патрульный подъедет, а то еще тоже в катастрофу угодите.
Руки и ноги перестали слушаться. Дергаясь, как деревянная кукла, не помня себя, я доехала до хвоста пробки.
На встречной полосе скучал гаишник на мотоцикле. Я поморгала фарами. Парень махнул рукой, нацепил шлем, врубил ревун, и мы мигом оказались у головы змеящейся очереди.
Огромный красномордый постовой открыл дверь и сказал:
– Мамаша «Мерседеса» будете?
Не в силах издать какой-либо звук, я просто кивнула головой.
– Посидите тут, – велел офицер. – Там доктор в «Скорой», сейчас пришлю.
– Не надо, – пробормотала я, вываливаясь на мокрую, скользкую дорогу.
Перед глазами предстало место происшествия. Кешкин «Мерседес», смятый в гармошку, стоял на крыше, почти полностью перекрыв проезд. Чуть поодаль наискосок высился огромный вонючий мусоровоз, его передняя дверца была открыта нараспашку. Возле искореженного «Мерседеса» суетились люди в синих комбинезонах с какими-то штуками в руках. Время от времени раздавался жуткий, хватающий за душу звук распиливаемого металла. Кругом полно людей в форме.
