– Ага, – пояснила Оксана, – мне уже собрались Ковалева к столу подавать, только какая операция, когда руки трясутся. Чтоб ты провалился! Рассказывай, что произошло.
– И до мельчайших подробностей, – произнес мужской голос. Мы обернулись. Александр Михайлович стоял на пороге.
– О боже! – простонал Кешка. – Не стая воронов слеталась! Я жив-здоров, только слегка помят, ну, чего так суетиться?
– Абсолютно нечего, – согласился полковник, – нами движет естественное человеческое любопытство.
Все сели вокруг стола и уставились на Аркашку.
Если сын чего и не переносит, так это рассказывать о своих неприятностях при большом скоплении любопытных. Но сегодня ему просто некуда было деваться. И, глубоко вздохнув, жертва принялась описывать событие."
"Он ехал после встречи с клиентом по Рублевке. Место, где шоссе выходит на Кольцевую дорогу, узкое, к тому же там находится пост ГАИ со светофором. Час пик еще не начался, машин оказалось не так много. Собственно говоря, на красный свет остановился только один Аркадий.
Справа было пусто, сзади и спереди тоже. Сын совершенно не ожидал никаких неприятностей, а спокойно слушал музыку, поджидая зеленый сигнал. Тут раздался страшный удар. Кеша ничего не понял. Машину поволокло куда-то вбок, последовал еще удар, потом еще…
Земля и небо поменялись местами, посыпались стекла. Спасли парня сразу надувшиеся подушки. Они выскочили одновременно изо всех возможных мест. Водитель оказался спасительно зажат ими. Единственную неприятность доставили осколки, засыпавшие сына мелким дождем.
Каждый раз, когда он пытался шевелиться, мелкое крошево царапало тело. На улице декабрь, но в «Мерседесе» работала печка, и Аркаша сидел в одном костюме. К тому же от сильнейшего удара выпала из гнезда зажигалка и обожгла бок. Но все могло закончиться намного хуже…
– О чем ты думал, когда переворачивался? – поинтересовалась любопытная Маня.
Аркашка глянул на сестру и ухмыльнулся.
– Все произошло мгновенно, в голове пусто, даже руки с руля снял, так растерялся. Вот когда «мерс» на крышу встал и я вопли снаружи услышал, то обозлился.
Ну, твою мать, влип! Теперь на встречу с другим клиентом опоздаю!
– Между прочим, твоя мать – это я, – возмутился во мне преподаватель.
– В рубашке родился, – вздохнула Ксюша, – так просто не бывает!
– Главное, видел я этот мусоровоз! – воскликнул Кешка. – Он за мной ехал. Вывернул откуда-то с боковой дорожки и замаячил сзади. Очень мне это не понравилось.
– Почему? – спросил Александр Михайлович.
