Скажите пожалуйста, какие сердитые, хотя если вспомнить безумное количество ненормальных женщин, мечтающих прикоснуться к кумиру… Бабушка рассказывала мне, как гардеробщик Большого театра брал деньги с поклонников Лемешева и Козловского. Ополоумевшие «лемешистки» и «козловитянки» платили по десять рублей за разрешение… постоять в калошах тенора, обнять пальто стоило немного дороже – пятнадцать целковых.
Так что великолепно понимаю нелюбезную даму, но нет крепостей, которые никогда не сдаются.
Около двенадцати, побрякивая золотыми цепочками, я влетела в маленький кабинет и сообщила:
– Добрый день! Я являюсь представителем благотворительного фонда «Помощь деятелям культуры».
Сидевшая за маленьким столиком дама принялась внимательно изучать мой весьма скромный макияж, пробежала взглядом по серьгам, кольцам и браслетам, скользнула по костюму, дорогой сумке и милостиво процедила:
– Ну и что я должна вам дать?
– Взять, – улыбнулась я.
– Не поняла, – настороженно протянула чиновница.
– Пришла предложить актерам материальную помощь.
Дама сняла очки и уставилась на меня. У нее был удивительный бюст – размера восьмого, не меньше. Он выдавался вперед наподобие журнального столика. Видя, что собеседница ничего не понимает, я пояснила:
– Наш руководитель, господин Ибрагим Оглы-Заде, страстный театрал. В особенности любит классическую русскую драматургию – Чехов, Островский, Грибоедов. Зная о тяжелом финансовом положении актеров, решил вручить двадцати пяти старейшинам премию «За вклад в культуру».
Медаль и деньги.
– Сколько? – деловито поинтересовался «бюст».
– Пока не уполномочена сообщать. Господин Ибрагим Оглы-Заде просит дать список пожилых актеров, желательно тех, кому за семьдесят, а он выберет достойных. И еще их адреса и телефоны…
– Молодым тоже тяжело, – сопротивлялась дама.
– Наш хозяин считает, что люди, рожденные в 30-е годы и позже, вполне способны сами заработать себе на хлеб.
– Ладно, – смилостивился Аргус, – как раз недавно составляли такой списочек, министерство потребовало, тоже материальную помощь решили оказать.
Дали по сто рублей. Смех, да и только, надеюсь, вы чуть побольше предложите.
И она протянула два листка. В десятой строке значились телефон и адрес Ивана Александровича Грекова.
Телефон не отвечал. Дождавшись двадцать пятого гудка, я щелкнула крышечкой мобильника. Проезд Куропаткина! Да это же совсем рядом, в двух шагах.
«Вольво» медленно поехал направо.
