Я уставилась на результаты проделанной работы. Прежде комната казалась очень уютной, правда, Ольге не слишком нравились белые стены. Зато теперь, сделав наконец задуманный ею ремонт, она получила, что хотела, – белое исчезло начисто.
Потолок радовал глаз серо-голубыми разводами. Красивая лепнина кое-где отколота, а кое-где замазана. Стены переливались всеми оттенками зеленого колера – от нежно-салатового до светло-лягушачьего. Как мастер ухитрился достичь подобного результата, было непонятно, так как на всех банках с немецкой краской было указано: «Оттенок молодой листвы».
Зная немного трудолюбивых граждан Германии, я ни минуты не сомневалась, что все эти емкости имели совершенно одинаковое содержимое. Злосчастные розетки висели чуть криво, из-под плинтусов выступала грязно-серая масса весьма неаппетитного вида. Похоже на собачью блевотину.
Гаже всего выглядел камин. Мало того что «малахитовый кабанчик», купленный Аркадием, отвратительно смотрелся на фоне стен, так его еще как-то странно уложили – слегка неровно, причем плиточки разделяли огромные, ужасающе толстые швы…
– Ну как? – гордо спросил Семен Андреевич.
– Уж мы постарались, – произнес невесть откуда взявшийся Жора, – теперь только полы сделать…
Я поглядела на вполне нормальный по виду паркет и вздрогнула:
– Может, пол так оставить?
– Никак нельзя, – сообщил Жора, – паркет всему голова, даже стены не так важны. Отциклюем по первом классу, да не машинкой, а руками. Не волнуйтесь, отлично выйдет, не комнатка, а пасхальное яичко.
– Еще диван перетянем, – сообщил Семен Андреевич, – обивку вам кошки подрали, а я отлично с мебелью управляюсь.
Увидев мое вытянувшееся лицо, мужик быстренько добавил:
– Не беспокойтесь, хозяйка, дорого не возьмем. Сами понимаем, дом огромный, пока все комнаты в порядок приведем…
Они собираются делать такой ремонт во всем здании? Ну уж нет! Но Семен Андреевич никак не мог остановиться:
– Столовую надо красной сделать, а потолок розовым помажем. У меня дома так – красота, глаз радуется, а спаленки – желтые, опять же в коридорчике можно апельсиновый колер пустить.
И за краской сам поеду. На фиг немецкая нужна, ложится плохо, ни разбавить, ни развести. Чуток олифы подлил, а она, зараза, цвет меняет. То ли дело наша. Пусть Аркадий меня на рынок свозит, выберу, как себе, а главное, недорого, почитай, бесплатно.
Не хочу бесплатно. Лучше дорого, но хорошо! Еле сдержавшись, я ответила мастеру:
– Сначала доделайте гостиную, потом поговорим.
