Как получит стипендию, тут же всю и спустит, поэтому и денег у нее нет никогда. Продукты у девчонок из холодильника тырила, а нам, между прочим, присылать дотации некому. Это ей мамочка почти четыреста рублей каждый месяц отправляет, сама почтовые переводы видела, – сообщила Петренко.
Ректор ощутил себя обманутым болваном, побагровел и пообещал разобраться. Результатом разборки явился приказ, повелевающий изгнать из вуза картежников. Воротникова забрала документы и исчезла.
– Но я писала ей письма на адрес общежития, – не успокаивалась Ася, – она же их получала…
– Почту там раскладывают по ячейкам, – пояснил Эдуард Васильевич, – наверное, она приходит и забирает.
– Где же она живет? – вопрошала мать.
– Понятия не имею, – пожал плечами собеседник.
Уничтоженная Ася вернулась домой и отправила дочери срочную телеграмму: «Деньги достала, боюсь высылать крупную сумму, берут слишком дорого за пересылку, приезжай сама».
Ничего не подозревавшая Иветта прикатила через неделю. Хорошенькая, веселая, красиво одетая. Она привезла матери в подарок коробку шоколадных конфет и польский шампунь.
– Здорово, мамочка, – щебетала Люка, – что ты смогла помочь. Такой шанс раз в жизни выпадает.
– Бери, – велела мать, кивая на стол. Люка схватила конверт и вытащила… копию приказа об отчислении из института.
– Что это? – пробормотала девушка.
Ася тяжело вздохнула.
– Я не упрекаю тебя за то, что четыре с лишним года ты тянула с меня деньги. То, что ты воровала, на твоей совести… Но скажи, как тебе пришло в голову объявить меня умирающей?
– Мамусечка… – завела Люка.
– Не надо, – остановила ее Ася, – не ври. Оставайся здесь, иди работать и дай честное слово, что не станешь играть в карты…
– Мама, я замужем, – сообщила беспутная дочь.
Художница схватилась за сердце, но все же сумела спросить:
– Кто он?
– Сын профессора Грекова Вадим, – пояснила Иветта. – Живу у них, веду хозяйство, свекровь скончалась…
– И когда произошло счастливое событие?
– В конце второго курса, – потупилась девушка.
– Ты брала с меня деньги, чтобы платить Грекову, – медленно приходила в себя Ася.
