— И какой же факультет?
— Начального образования. Я учитель начальных классов, только не работала по специальности ни дня.
— Учитель. Отлично, — кивнул он. — И в каком же университете девицам предлагают окончить курс этого самого начального образования?
— В Иркутском, — вздохнула я.
— Не слышал о таком. Но вы говорите правду. И мы, таким образом возвращаемся к вопросу — кто вы и откуда, Ольга Дмитриевна. Понимаете, когда я завершал своё образование, то после Московской обще-магической академии отправился во Франкию, и там провёл ещё два года в Академии Паризии.
Мой наставник, профессор Оливье де Саваж, говорил о том, что множественность миров доказана, а подтверждения этому факту нет-нет, да и встречаются. Он рассказывал о людях, которых когда-либо заносило к нам из других вселенных, у него в семье когда-то давно был такой случай. И некоторые другие могущественные семьи тоже могут похвастаться такими приобретениями. А ещё, говорят, при определённых обстоятельствах можно попасть в другие миры от нас.
И когда я взял в руки ваши бумаги, Ольга Дмитриевна, я смог их для себя объяснить только одним — вашим нездешним происхождением. Вы определённо получили образование, вы не тушуетесь, как непременно случилось бы, будь вы из отдалённой деревни, как вы пытались рассказывать соседкам в больнице у Зимина. Ваша предшественница Татьяна Алексеевна была такой девушкой, с ней всё было кристально ясно, не ясно только, куда она подевалась, что даже родным не сообщила, а она исправно связывалась с ними, пока жила в этом доме.
— Постойте, — я обрадовалась поводу увести разговор от меня, — тут же как-то за картами говорили о ней, Медвежинский спрашивал, куда она уехала, и Софья Людвиговна сказала — в Тобольск. А Егор Егорыч хотел её контакты, то есть — адрес, чтобы написать ей туда и узнать что-то о ком-то, с кем он ведёт дела, или только собирается. А Софья Людвиговна сказала ему — что не знает ничего.
— Вот это и странно, — тихонько сказал Соколовский. — Но о Татьяне Алексеевне потом, сейчас о вас. Понимаете, ваше иномирное происхождение объяснило бы всё. И ваши магические странности — в том числе.
— Какие ещё магические странности? — изумилась я.
17. Покажется странным даже мне
17. Покажется странным даже мне
Соколовский снова рассмеялся.
— Понимаете, если всё так, как я предположил, то — получается весьма логичная картина.
