— Вы помните, что было, когда я попробовал воздействовать на вас своей силой в самом начале нашего знакомства?
— Страшно было до обморока, — пробурчала я.
Свечка с шипением догорела и погасла. Соколовский щёлкнул пальцами — и серебристый шарик завис над блюдечком с расплавленным воском.
— А я в тот момент себя контролировал и дал лишь малую толику. А теперь представьте намного большее количество первозданной смертной силы — подумать-то страшно, не только представить. И если ваша бабушка была права, то эта сила и по сей день сохраняется где-то там, у вас внутри.
Вы, конечно же, не знаете, но есть такая закономерность — чем позже пробуждается у человека сила, тем это опаснее для окружающих, и тем мучительнее и болезненнее для него самого. То, что проходит незамеченным в раннем детстве, в более позднем возрасте может приковать человека к постели на несколько дней, а если человек уже сформировался — то и вовсе. И это мы об обычной, жизненной силе мага. У некромантов же всё не так, как у других магов, и… не снимайте ваш амулет, Ольга Дмитриевна.
Возможно, он как-то сгладит последствия и для вас, и для тех, кто окажется рядом.
— А… что будет с теми, кто окажется рядом?
Он пожал плечами.
— Живые умрут, неживые поднимутся. Страшно будет.
— Ужасы какие-то рассказываете.
— Отчего же ужасы? Обыденность. Редко, но случается. Если бы здесь, в Сибирске, был ещё хоть один сколько-нибудь приличный некромант, можно было бы попробовать спровоцировать вас и вытащить вашу силу наружу. Но один я не рискну, поэтому — как господь всемогущий рассудит, так тому и быть.
Скажите, не происходит ли вокруг вас чего-нибудь странного? Это я к тому, что если вы кому-то здесь у нас понадобились, то этот человек, или, точнее, этот маг будет стараться сделать через вас то, для чего вытащил вас сюда.
— Что такое странное? — вот тут уже усмехнулась я.
— Вы правы, в вашем случае странности это не странности. Скажем так — такое, что покажется странным даже вам.
— Какая прелесть, даже мне, — продолжала усмехаться я.
А потом вдруг поняла и похолодела.
— Так, мне кажется, что-то есть, — он взглянул внимательно.
— Может быть, — проговорила я.
И рассказала ему о своих снах — тех самых, в которых золотая женщина приходит и зовёт меня куда-то, а мне хочется спрятаться, чтобы меня не нашли. О том, как это страшно, и о том, что не всегда удаётся проснуться, ступить босой ногой на холодный пол, прийти в себя, унять бьющееся сердце и перевести дух. И спать дальше.
