Мне прямо стало интересно, что получится, кого выберет купеческая дочка Анечка — почтенного вдовца Елисея Матвеевича, купца первой гильдии, его беспутного сыночка Митеньку или только начинающего свой пусть в торговле Ивана. Её руку обещали то одному, то другому, то третьему, она лишь вздыхала и слёзки роняла, и до конца первого действия никак своей воли не проявила, хотя её иногда и спрашивали. На всё был ответ — «как вы решите, батюшка, так мне и будет хорошо». Мне казалось, что она лицемерит, и что так невозможно, но потом я подумала — а вдруг они тут все такие и это правильно?
Батюшка сказал, что завтра объявит своё решение, и занавес упал.
Антракт.
В зале засиял свет — ого, магический, между прочим! Я глянула на Софью Людвиговну — пусть скажет, пойдём ли мы гулять или что там ещё можно делать. Конечно же, мне очень хотелось посмотреть, как выглядит театр внутри, и сравнить — похоже или нет. Но — к нам снова потянулись гости.
Вчерашний Медвежинский пришёл, раскланялся, и хозяйка пригласила его сесть и рассказывать.
Он и принялся рассказывать, и оказалось — у них есть какой-то совместный интерес, они покупают напополам какой-то постоялый двор на тракте, и сегодня Егор Егорыч ездил смотреть этот постоялый двор и оценить с точки зрения вложения средств, и теперь вполголоса рассказывал Софье Людвиговне. Она внимательно слушала и кивала.
К нам в ложу заглядывали и другие, видели беседующих, кланялись и исчезали. Интересно, это так будет до конца антракта или как? Мне было неловко спросить, можно ли выйти, я ж на службе, поэтому я сидела и внимательно слушала.
Опять же — вдруг найдётся кто-то, достаточно дерзкий, чтобы вмешаться в деловой разговор?
И что вы думаете? Нашёлся. К нам постучался господин Соколовский и вежливо приветствовал обоих партнёров.
— Софья Людвиговна, вы позволите Ольге Дмитриевне погулять немного? Она впервые в нашем театре, я бы показал ей гостиные и балконы?
Хозяйка глянула на меня сумрачно… а потом вдруг улыбнулась и кивнула:
— Хорошо, ступайте.
Не вздумайте только опаздывать к началу следующего действия.
— Благодарю вас, — сказала я как могла вежливо, поклонилась обоим и выскользнула.
Услышала, как Медвежинский спросил за моей спиной:
— Девочка-то деревенская, как всегда? Магу нашему на один зуб.
— У мага таких девочек по пучку в каждой столице и здесь, наверное, тоже, — проговорила хозяйка, и я прямо представила, как она поджимает свои тонкие губы.
Я глянула на Соколовского с усмешкой.
