Я там тоже буду.
В этот момент он спешно отнял свою руку и убрал её под стол, и на нас снова обрушились внешние звуки.
— Ольга Дмитриевна, предупредите Марфушу, что ужин через полчаса, — сказала хозяйка и строго поглядела на нас обоих.
Я встала и отправилась на кухню, а Соколовский о чём-то спрашивал Софью Людвиговну.
7. Будни
7. Будни
На следующее утро я проснулась в доме Софьи Людвиговны, и поняла, что жизнь-то хороша!
Проснулась, конечно, рано, но мне же предписан ранний подъём — чтобы быть готовой к работе к тому моменту, когда хозяйка проснётся и стараниями Антонии придёт в достойный вид.
Вообще я просила Марфушу стукнуть мне в дверь, она это со всем старанием исполнила — постучала, покричала — просыпайтесь, мол, барышня, пора уже, барыня у себя уже шевелится. Я рассмеялась на это «уже шевелится», но поблагодарила и поднялась.
Пока умывалась, вспоминала вчерашний день. У меня теперь есть одежда по здешней моде, и часть её уже тут в коробках, а часть обещали привезти сегодня. После обеда займусь примерками, нужно же посмотреть, как на мне сидит, и что я надену вечером в театр!
Конечно, заявление Соколовского о том, что у него мои бумаги, и он хочет услышать историю о них, меня настораживало.
Но, наверное, недостаточно. Почему-то меня не пугал тот факт, что меня связывают с документами на нечитаемом языке. Мало ли, что это и откуда? И наверное, нет такого человека, который знает все-все языки на свете?
Я, конечно, нигде не видела списка тех умений, которыми владеют здешние маги, но… может быть, прорвёмся? Девушки в больнице говорили мне, что маги видят всех насквозь, но — в какой степени? Что там можно видеть-то? Вот когда я вспоминала бабушку, там вопросов не было — да, она точно видела меня насквозь, всегда.
Обманывать её было бесполезно, я довольно быстро это поняла, и больше не пыталась. Но то — бабушка. А тут что и как? Впрочем, что-то мне подсказывало, что и в разговоре с Софьей Людвиговной не стоит выдумывать никаких несуществующих деталей и подробностей, лучше умолчать, а сказать о чём-то, что обычное для любого мира.
Ладно, если начнёт спрашивать меня о прошлой жизни — там и разберёмся. Пока же нужно быстро одеваться и вперёд, к новой работе и новой жизни.
А Соколовский… ну, пусть сам думает, где и как нам с ним поговорить. Он лучше меня знает здешние реалии, ему и карты в руки.
Я глянула в зеркало, осталась довольна своим видом — наконец-то! — и пошла в столовую на завтрак.
Да, завтрак подавали в столовой, как и обед с ужином.
