Оттуда вышел человек в сюртуке и шляпе, и просил позвать меня — от Софьи Людвиговны, так и сказал. Я попрощалась со всеми местными обитателями, и вместе с Зиминым вышла на крыльцо.
И тут, как по нотам, из-за угла больничного здания появился Носов.
— Куда это вы собрались, Филиппова? — спросил он тут же.
— Василий Васильевич выписал меня, и я уезжаю в город, где устраиваюсь на работу, — сообщила я. — Устная договорённость уже есть, осталось поехать и подписать договор.
Тот как на стенку налетел — встал, как вкопанный.
— Кто это вас берёт на работу, интересно бы мне знать?
— Госпожа Серебрякова, Софья Людвиговна, — медовым голосом пропела я. — По рекомендации Василия Васильевича.
Тот смотрел и вежливо улыбался.
— Ну, знаете, — Носов оглядел нас всех злобно, повернулся на каблуках и пошёл прочь.
А я простилась с Зиминым и села в экипаж. Кучер закрыл дверцу, уселся спереди и крикнул коням, чтоб трогали.
Я ехала в новую жизнь. И пусть эта жизнь будет ко мне добра, большего я не прошу.
Часть вторая
Ольга и Пиковая Дама
Часть вторая. Ольга и Пиковая Дама
1. Как из фильма
1. Как из фильма
Я ехала по губернскому городу Сибирску и разом узнавала и не узнавала. В моё время таких вот деревянных домиков уже почти не осталось, а в детстве их было много — весь центр, и на левом берегу тоже. Конечно же, то, что в моё время было большим городом, сейчас представляло из себя несколько разрозненных частей. И для переправы на правый берег реки — кстати, реку тоже зовут Ангара или как-то иначе? — в общем, нам подошёл тот самый паром-плашкоут, о котором говорила Матрёна Савельевна.
Когда экипаж подъехал к берегу, туда как раз выходили прибывшие с той стороны. Мы пристроились следом за парой пустых телег, дождались очереди, и кони осторожно вступили на доски парома. Кучер заплатил перевозчикам какую-то денежку, экипаж установили в предназначенном для того месте, потом разрешили зайти пешим людям, и паром тронулся.
Я взглянула в застеклённое окошко — любопытно же! Река точно такая же зелёная, как и дома, и очертания города на берегу очень напоминают виды со старинных открыток.
Узнаваемы Московские ворота — надо выяснить, как они здесь называются, и купола храмов возле ворот, сейчас это место называют Нижней набережной. Конечно же, никакой набережной и в помине нет, и улицы-то, наверное, никто не мостил. Или мостил? Увидим.
На воде свистел ветер, и я порадовалась, что не ломанулась в город босая и раздетая.
