— Все ушли, да? И что? Какие новости?
— Мне вернули мои ботинки, больше новостей нет, — вздохнула я. — Тёща Зимина не приходила?
— Нет, её бы слышно было с порога, — усмехнулась Стеша.
Это точно, Матрёна Савельевна — женщина громкая. Только заходит в больницу — и её уже слышно по всем палатам и в кабинете доктора тоже."
"Тем удивительнее было, что когда она вошла, тихо-тихо, мы вообще не сразу заметили. Пришла Анна, рассказывала, как мужики пытались обмануть медсестру Марфу и напроситься на две свободных койки — мол, у одного брюхо болит, у второго голова.
А Марфа отправила обоих на осмотр к доктору, и тот сразу же сказал, что у них обоих разве что похмелье, и ничего более. Попросил Акулину сделать какое-то снадобье и напоить обоих, и после выпроводить восвояси.
Мы смеялись, и не сразу услышали помянутую Матрёну Савельевну. Она просочилась в палату тихонечко, поздоровалась да показала девицам глазами на дверь, те и вышли.
— Знаешь, Оля, тут такое дело, — начала она неуверенно.
Начало мне не понравилось.
— Что случилось, Матрёна Савельевна?
— Да тут так случилось, что ни к Лушке, ни к Баирме сейчас нельзя. У Баирмы сегодня какой-то мужик завёлся с подачи Кондрашки, сам лично пришёл и жильца ей во флигель сговорил. А Лушку какими-то грехами припугнул, что-то там сын её старшенький натворил в городе, не то литературу запрещённую читал, не то ещё что похуже делал, она теперь ревёт белугой и говорит, что пока даже за деньги никого не пустит, ведь если её в чём обвинят и накажут, то кому её младших поднимать?
Я вздохнула и разгладила юбку на коленях.
Вот так, значит. Показал мне, что если он не захочет, то мне тут жизни не будет. Это было… да ожидаемо это было. Что, Оля, уже подумала, что всё наладилось? А вот так. Ничего нового, что дома, что здесь.
— Грустно, очень грустно. Что же, получается, и дохода у нас с вами тоже никакого не будет? — спросила я на всякий случай.
— Может быть ты, Оля, пока схоронишься где-нибудь? Поутихнет, да снова возьмёмся, — неуверенно сказала тёща Зимина.
— Так вот негде мне, — сказала я, не глядя на неё. — Знакомых тут у меня нет. Рекомендацию дать некому. Я было подумала, что можно по-честному, но что-то с этим, я смотрю, сложно.
— Это точно, мастерица ты знатная, — согласилась Матрёна Савельевна. — Можно ж съездить в город, в мастерскую, да спросить у Татьяны Ивановны, не нужна ли ей швея.
— А та Татьяна Ивановна не побежит к здешнему Носову спрашивать, можно ли меня на работу брать? — усмехнулась я.
