Оказалось — все преподаватели факультета, и два чиновника из министерства — здешний и из Петербурга.
— Чиновники-то зачем? — не поняла я.
— Так ты же, Оленька, на службу собираешься. Вот они и посмотрят, можно ли тебе на службу.
О, ещё может оказаться, что нельзя? Эх, почему нельзя сдавать экзамен анонимно?
— А может быть, мы им не скажем, кто я, они просто издали посмотрят, как и что я делаю, и ладно? — бормочу тихонько.
— Не бойся, они не звери, — усмехается в ответ Афанасий Александрович.
— Если б я не был уверен в тебе — не допустил бы до экзамена. Всё будет хорошо.
С этой уверенностью я и отправилась в назначенный день. Дома вымыла голову, уложила косу покрепче, оделась торжественно, но прихватила фартук, чтоб надеть в больнице, ну и рюкзак, с которым хожу на полевую практику. И надела вместо валенок сапоги — тёплые стельки, тёплые штаны под юбку, и справимся.
Оказалось, что в коридоре возле того кабинета, где будет заседать комиссия, меня поджидали Марьяна, Матильда, парни — Митя, Ваня Шилов, Войтек, Борис Толоконников, Тимофей Юрьев, даже Коля Малинин пришёл. И — Авенир.
— Отец сказал, что я заинтересованное лицо, и вообще экстраординарный профессор, — усмехнулся он. — Дождусь здесь.
И вот я пошла, а они остались.
В кабинете было тесновато — десяток местных некромантов, я их всех знаю, и… господин Мышинский, очень приятно, он тоже узнал меня, улыбнулся и кивнул.
А второго приглашённого я видела впервые, но он кого-то мне напоминал, вот прямо очень. Не белобрысый и не седой, а сероглазый брюнет, одет с иголочки, держит себя, как на приёме, на руках крупные кольца, в галстуке булавка сложной формы, и с камнем. Смотрит на меня… да просто смотрит, и всё.
На кого же он похож?
Афанасий Александрович объявил начало экзамена.
— По традиции кроме преподавателей нашего факультета в комиссию сегодня входят его превосходительство Яков Львович Мышинский и его превосходительство Севостьян Михайлович Соколовский.
Меня как по голове стукнули — точно, вот на кого он похож. Отец, значит. Превосходительство. Высокий чин.
