Я поддевала Митю Ряхина:
— И как же твоя Ангелина останется, не боишься, что уведут?
— А она на воды подалась с мачехой, в заграницу какую-то, — пожал он плечами.
— Стоп, а как же Юра? — мы все ходили в тот флигель и общались с Юрой.
Это называлось меж нами — «практика по разумной нежити». Юра с удовольствием слушал наши рассказы об учёбе, вздыхал, что ему недоступно, а он бы хотел поучиться. Кажется, он осознал своё неживое положение, и всегда радовался, когда к нему приходили поболтать.
— Навещать буду, долго ли, умеючи-то, — пожал плечами Митя.
— Не дело пацана одного бросать. Вот если бы его можно было взять с собой, другое дело, так нельзя же, — вздыхал он. — А флигель-то Леопёрдовна моя пока за собой оставила, сказала — как осень, так она и воротится. А до осени я пригляжу.
По отчеству Ангелина была Леопольдовна, но Митя упорно именовал её Леопёрдовной. А я посмеялась про себя — некромант, который приглядывает за нежитью, извольте.
Обо мне и моей участи молчали, тогда я пошла к Афанасию Александровичу и спросила сама.
— А чего бы ты хотела, Оленька? — взглянул он хитро. — Можно отправить тебя в деревню какую или городок, где наши есть, работа найдётся.
— А можно? — я тоже умею смотреть.
— А тут Авенир болтал, что собирается на Полуночные острова и во Франкию, материалы к диссертации собирать. И сказал, что готов взять тебя тоже, показать тебе там, что бывает и как.
Что, можно и так, да?
— И… что от меня нужно? — осторожненько так спросила я.
Потому что ничего не знаю о том, что думают о некоем сватовстве родители потенциального жениха.
И с чего он вдруг решил мне предлагать особые условия? Вообще, конечно, хорошо — если я потом осяду в своём Сибирске, то какая мне заграница? И в своём-то месте-времени не удалось, потому что денег всегда не хватало. А тут, полагаю, и вовсе. Вряд ли служащему с неполным высшим образованием платят горы золотые. Скорее всего, денег впритык, а работы много. И что, это шанс, и нужно им пользоваться?
— Я спрошу Авенира Афанасьевича, что он о том думает, — сказала я.
И пошла спрашивать. Я ж человек прямой, пошла и в лоб спросила.
— Что там, Авенир Афанасьевич, за расклады такие — что можно поехать с вами в Европу и там что-то изучать?
— Самые настоящие, — пожал он плечами. — Мне будет приятно показать и рассказать вам то, что знаю я сам, а уж вы смотрите, чего вам больше хочется.
Он ещё спрашивает! Конечно, мне хочется посмотреть мир, я так и сказала.
